Просыпаюсь от пинка по ноге и резко открываю глаза, смотря на потолок незнакомого помещения. Там висит люстра, но свет не включен, так как достаточно солнечного света, проникающего через окно с решеткой. Проспал до самого утра, но голова болит, словно сон не принес вообще никакого отдыха.

— Вставай, новобранец. Будешь лежать на холодном полу, простудишься, — произносит кто-то рядом глубоким и поставленным голосом, но с сильным русским акцентом. Даже сквозь дурное самочувствие я этого различаю на слух.

С трудом заставляю себя подняться, тело действительно окоченело, словно меня уже давно притащили сюда и бросили на пол. Теперь можно чуть лучше разглядеть небольшую комнату, в которой стоят две двухъярусные кровати, небольшой шкаф, туалет и умывальник в углу.

А вот за спиной оказывается мужчина в плаще и с ухоженными черными волосами и бородой, который улыбается, но при этом в его улыбке не чувствуется чего-либо нехорошего, как это было с тем следователем. Стоит только вспомнить того ублюдка, как хочется материться и бить стену. Но ничто из этого сейчас мне не поможет.

— Доброе утро. Где мы находимся? — задаю вопрос по-русски, догадываясь, что человек передо мной тоже мигрант из Евразийского Союза.

— О, соотечественник, — кивает незнакомец и отвечает на родном языке. — Мы в подготовительном центре «Nymphaea alba». Это, кажется, название озерной кувшинки на латыни. Все подготовительные центры таким образом называют в Атланте. Меня здесь кличут отцом Григорием. Точнее, местным легче произносить Грегори.

— Отцом? Всмысле, ты батюшка?

— Духовного сана у меня больше нет, но я по-прежнему с Богом. И да, я тоже синкер. Думаю, история у нас одинакова. Ты прибыл в страну и попался на глаза тем, кто постоянно пополняет ряды защитников человечества?

— Ну, да. Похоже, иначе тут не бывает, так как добровольцев днем с огнем не сыщешь.

— На самом деле добровольно сюда тоже приходят, но такие тут действительно меньшинство. Тебя определили ко мне в отряд, так что я должен тебе тут всё показать и рассказать о важных правилах. От результативности действий отряда зависит наш статус. А от статуса тут зависит всё остальное.

— Подождите-подождите, мне нужно собрать мысли в кучу, — жизнь переменилась слишком быстро, так что хочется просто взять паузу и провести её в тишине.

— Боюсь, на это просто нет времени, Марк, — отец Григорий показывает, что знает имя нового товарища. — Тебе нужно появиться в классе для тестирования. Пойдем.

Мне остается лишь кивнуть и идти следом. Теперь в будущем будет только хуже и хуже, поэтому об отдыхе на первое время стоит забыть вовсе. Сейчас иду по длинному коридору, похожему на психбольницу, хотя я знаю устройство таких заведений только по фильмам. С разных сторон находятся двери в закрытые комнаты, где наверняка проживают другие кандидаты в синкеры.

Потом начинается спуск по лестнице на пару этажей, пока не показывается этаж, перегороженный решеткой с двумя охранниками в бронежилетах и с оружием. Они без слов открывают дверь и пропускают внутрь. Только сейчас замечаю, что повсюду висят камеры, почти на каждом углу, чтобы видеть любое место как минимум с двух ракурсов.

«Все же это тюрьма, из которой сбежать будет непросто», — не то чтобы меня это останавливает, ведь от успеха побега зависит моя жизнь, но пока нет никаких планов. Даже неизвестно, когда меня поволокут на прием вапориума. Это стоит уточнить.

— Отец Григорий, а когда меня заставят становиться синкером?

— Да, это важный вопрос. Давай объясню. Сейчас мы идем в комнату тестирования, где тебя и протестируют. Обычный тест, как в школе. Там оценивают общий уровень знаний, тип личности, наклонности и степень психологической подготовки. Рекомендую не заваливать этот тест, так как от него частично зависит место, в котором будешь работать. Потом потащат на проведение медицинской комиссии, после чего ты примешь первую дозу вапориума. Обычно все укладываются в день-два.

Понимаю, что времени очень мало. За такой срок я не успею тут обжиться и разработать какой-нибудь план.

— Обычно новички спрашивают, какие основания у медкомиссии признать человека негодным для несения службы, — продолжает проводник. — Поэтому сразу скажу, что ты вряд ли под них подходишь. Вернуться отсюда не синкером получится у беременных женщин и уже недееспособных людей. Это две основные категории, которых могут забраковать по понятным причинам.

— А недееспособность это…