Мы вернулись на площадь перед главной улицей, где стоят разные магазины, похожие на стальные коробки. На лицевой части установлен экран с перечнем товаров и ценами. Конкретно в этом киоске продается еда. Здесь, кажется, есть вообще всё, что нужно для счастья: хлеб, каши, любое мясо, любые напитки и даже алкоголь. При этом продаются не ингредиенты, а уже готовые продукты или блюда. Смотрю на сочный хорошо прожаренный стейк, но ценник обламывает, почти двести баллов.

— Вкусно питаться не все здесь могут себе позволить, — отец Григорий словно понимает, куда я смотрю. — В самом киоске есть только то, что не требуется особых условий для хранения. Бутилированные напитки, консервы, сладости и так далее. Если хочешь заказать какое-то конкретное блюдо, то после оплаты нужно будет идти в кафе неподалеку, где тебе его приготовят и подадут. Также уточню, что за попытку взломать киоск, ограбить кафе или еще как-то покуситься на собственность и порядки администрации, последует смертная казнь от руки Мясника или еще кого-нибудь. Тут камеры даже в туалетах и душевых комнатах, и их круглые сутки мониторят десятки людей.

Что же, явно благодаря видеонаблюдению я был спасен Мясником.

— Так, смотри сюда, — собеседник показывает свои часы и говорит им. — Передать сто баллов Марку Богову.

После этого подносит руку с часами к моей левой руке, а потом недоуменно останавливается, переводя взгляд с левой руки на правую.

— Подожди, а где твой браслет?

— У меня его никогда не было. Перевод пришел, спасибо, — чип в дополненную реальность вывел сообщение о поступлении перевода. Теперь на балансе пятьдесят баллов.

— А как ты… — отец Григорий явно не понимает, что происходит, поэтому я быстро рассказываю о том, что стал участником экспериментальной программы и подключен к Deus Spiritus, поэтому могу считывать информацию с чипа без браслета.

— Что же, это удобно, но лучше это никому не говори. Возможности, что есть у одних, но нет у других, вызывают зависть. Порой для кого-то смертельную. У меня среди вещей есть сломанный браслет, так что носи хотя бы его, чтобы не привлекать внимание к отсутствию атрибута каждого синкера.

— Хорошо, спасибо. А сколько вообще зарабатывают синкеры?

— Зависит от результатов работы и её сложности. Работа на нижних уровнях смертельно опасна, но и оплачивается внушительно. Туда ходят только самые отбитые или самые подготовленные синкеры в составе больших рейдовых групп. За один такой рейд группа из двадцати-тридцати синкеров может получить около 50000 баллов, то есть от 1500 до 2500 баллов на человека. На такой заработок можно и вкусно поесть, и купить какую-нибудь хорошую вещь. Конечно, если вернется только часть группы, то доля каждого пропорционально вырастет. У меня команда маленькая, а в последнем рейде мы потеряли половину людей, так что так глубоко мы не ходим. Выходит около 300 баллов на человека, на это вполне можно выжить, но с накоплениями всё печально. Почти всё будет уходить до последнего балла. Администрация полностью регулирует экономику, устанавливая вознаграждения и цены, поэтому не допускает случаев, когда синкер может много заработать и больше не ходить в подземелья.

— А результат работы?

— Если задача выполнена без претензий, получаешь 100 % от обещанной суммы. Если провалишь, выполнишь не до конца или как-то не так, то из заработка вычитается штраф. Размер последнего зависит от недочетов и может доходить до 100 %.

— То есть могут вообще не заплатить?

— Могут. Получишь лишь «балл милосердия». То есть, если штраф полностью перекрывает собой вознаграждение, то тебе дадут ровно один балл. Сначала это была такая шутка администрации, а потом стало традицией. Стали называть баллом милосердия.

— Баллы можно отбирать?

— Да, на это и живут подобные Ли Дуну. Банды нападают на синкеров в подземельях и заставляют передать себе баллы. В Миносе и Зеро могут предложить купить услугу или товар, которые тебе не нужны, причем, по космической цене. Если откажешься, могут напасть или как-то иначе испортить жизнь. Члены банды потом сдают собранные баллы главарям, а взамен получают свою долю. Лучше всегда передвигаться в составе группы, пока не освоишься. Разделяться же в подземельях подобно смерти почти во всех случаях, — рассказывая это, отец Григорий покупает в киоске пять мясных консервов по двадцать пять баллов и две булки хлеба.

— Я взял на всех, так что пока не трать баллы. Пойдем, — командир группы ведет за собой к баракам, где подносит браслет к двери с номером 11. — Комнаты в бараках тоже сдаются в аренду, самые дешевые около сотни баллов за сутки. Чтобы сэкономить, живем все в одной комнате. Заходи, познакомимся.

Я вхожу первым и вижу обычную комнату с одной кроватью и спальниками на полу. Тут есть стол, четыре стула, раковина, а в дальнем углу дверь, вероятно, в душ и туалет. Но первыми в глаза бросаются мои новые товарищи.

Их трое, и они дружно поворачивают головы в момент открытия двери, позволяя себя рассмотреть. За столом по правую руку сидят двое мужчин. Один из них имеет мощное мускулистое телосложение, что хорошо видно из-за плотно сидящей майки. У него короткие поседевшие волосы, а на лице видны многочисленные шрамы.

Второй мужчина помоложе, но почему-то находится в черном респираторе. У него черные волосы под стать цвету остальной одежды. По левую руку на кровати сидит красивая женщина с длинными светлыми волосами и странными янтарным кулоном на груди. Похоже, она первая успела сходить в душ, если судить по чистоте кожи.