— Ну уж нет, ты выживешь, сучонок, и расскажешь мне, где прячутся остальные из твоей группы. Если я кого-то приговариваю к смерти, то казнь должна свершиться, что бы ни случилось. Окончательно меня остановит только смерть, но на нее тебе надеяться глупо. Вы можете только бежать, ныкаться или пытаться спрятаться под юбку администрации, но это лишь отсрочка неизбежного.

Говоря это мне, азиат копается в своих карманах и достает какой-то флакон, словно с духами. Но понимаю, что это не парфюм, когда он просто выливает мне это в рот. Сопротивляться невозможно и чуть насмерть не поперхнулся безвкусной жидкостью. Только сейчас понимаю, насколько меня мучает жажда, а потом по телу начинают ходить волны прохлады. Это не похоже на яд, скорее на исцеление, так как мне становится лучше, хотя не настолько, чтобы встать и оказать сопротивление. Очевидно, Ли Дун не хочет, чтобы я отбросил коньки до того, как расскажу, где отец Григорий, Эмбер, Люциан и Кристиан.

Потом меня закидывают на плечо, как мешок картошки, после чего куда-то несут. Несмотря на полученную помощь, сильно лучше мне не стало. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, а проблема с распадом тела не решена. Да, я заметил, что получил аж два очка развития, но это означает, что в моем теле сейчас возникли новые мутации. Если сравнить с это с погружением под воду, то на моих ногах прибавилось пару гирей.

В какой-то момент я все же теряю сознание, поэтому почти весь путь провел в бессознательной темноте, где в какой-то момент даже привиделся сон, где по ночному лесу, наполненному лунным светом, бежит огромный волк, чей мех впитывает призрачный свет ночного светила…

Просыпаюсь от того, что меня кинули на пол. Больно ударился головой, но эта боль скрывается в боли других участков тела. Организм, кажется, чуть ожил, но теперь каждая клеточка тела воет от ощущений. Хочется просто лежать и не двигаться, но черта с два меня оставят в покое. Я лежу в каком-то тоннеле, и вокруг стоят дружки Ли Дуна, например, сразу узнаю Клару Кольц. Сам главарь в этот момент пьет из бутылки, и я тоже мечтаю приложиться к ней. Хотя бы глоток, и я уже буду в раю.

Ли Дун замечает мой взгляд, но лишь ухмыляется, правильно поняв мое желание. Конечно же, воды он мне не предложил, лишь снова спросил, где находится моя команда. Я отвожу взгляд и смотрю в потолок, не собираясь ничего отвечать.

— Дай угадаю, ты думаешь, что все равно не жилец, так зачем сдавать товарищей? — Ли Дун вновь присаживается рядом. — Знаешь, уйти из жизни тоже можно по-разному. Легко и быстро, или долго и в мучениях.

Я лишь растягиваю потрескавшиеся губы в улыбке и продолжаю молчать. Напоминаю огарок свечи, прогорел полностью физически и психически. Даже если меня будут пинать толпой, то скорее всего буду изображать бревно до самого конца.

— Если думаешь, что тебе все равно, но это не так. К счастью, у меня есть синкер, который может открыть новые горизонты боли, если постарается, — Ли Дун смотрит на Клару Кольц, которая, в свою очередь, не выглядит слишком радостной. Возможно, она боится Ли Дуна ничуть не меньше монстров из подземелий.

А у меня нет сил для волнения, просто закрываю глаза и делаю вид, что вокруг ничего не происходит. Вновь представляю себе зеленые луга, солнце, голубое небо и свежий ветер. Вдруг я после смерти попаду в рай? Или меня ждет перерождение в какое другое существо, как в индуизме? Или даже перенесусь в фэнтези-мир, где всегда тепло и чисто, да еще со статусом главного героя? Звучит привлекательно. В худшем варианте просто вечный покой в бесконечной темноте.

Факт № 215Режим ЧС в подземелье может быть объявлен в некоторых случаях. Например, бунт синкеров, чего на самом деле ни разу не случалось. Работающие на администрацию синкеры дружными усилиями с военными подавят любой бунт, обрести желаемую свободу синкеры не смогут, хотя бы потому, что восстать против вапориума в организме они не могут. Более вероятной причиной может стать массированный наплыв монстров, который не могут остановить синкеры. Тогда наступает опасное время, но одновременно это период возникновения новых возможностей.

Я и не знал, что у меня есть силы на крики. Ничего другого мне не остается, так как встать и вступить в бой я не могу. Под пристальным взглядом Клары Кольц у меня в теле вспыхивают ураганы боли, словно сквозь плоть расходятся десятки острейших лезвий, предварительно политых кислотой. У меня нет сил на активацию «Презрения к боли», поэтому меня защищает только моя воля.

Хотя кого я обманываю? Я не тот человек, который будет улыбаться во время пыток в нормальном состоянии рассудка. Без режима берсерка мой разум не отличается стойкостью, поэтому все реакции на раздражители легко предугадать. В окружении врагов, в подземелье, куда не вызвать полицию, надеяться на что-либо глупо, а тело больше не хочет испытывать боль. Я прошу прекратить, так как не имею ни малейшего понятия, где находится моя команда. Я даже не знаю, где нахожусь сам.

Но Ли Дун игнорирует мои слова, приказывая своей шестерке продолжать пытку. Теперь кажется, что у меня во рту шевелятся зубы и начинают проворачиваться в деснах. Ощущения неописуемые, никакие реальные удары или порезы с этим сравниться не могут.

— Мне нужно отдохнуть. Глаза болят, — тихо произносит Клара.

— Давай, только быстро, — отвечает главарь банды и подходит ко мне. — Ну, как тебе? На самом деле мы можем продолжать очень долго. Мне сказали, что ты можешь погасить собственную боль, но сейчас тебе это не поможет. А у меня в команде есть пара целителей, которые не дадут тебе просто умереть. Так что будет лучше, если ты скажешь, что мне нужно.