— Ник! — кричу ему.

Он начинает отходить чуть дальше. Да что ж такое-то!

— Никита! — кричу ему и захожу в воду, здесь вроде не далеко до другого берега.

Но речка очень быстрая и оказывается почему-то глубокой, приходится плыть.

Гребу из-за всех сил, но берег всё дальше, словно стою на одном месте. Ник почему-то начинает убегать от берега дальше.

— Ник! — кричу ему.

Силы покидают, не могу дальше плыть. Меня сносит течением и накрывает с головой.

Ник, зачем ты убегаешь от меня. Неожиданно меня выбрасывает на берег, и я опять один.

— Ник! — зову его, но нигде не вижу его. От этой пустоты становится настолько больно, что в душе всё сжимается от осознания, что его нет. Его больше нет.

— Руслан, проснись родной мой — слышу родной голос и чувствую прикосновение к плечу.

Открываю глаза и вижу Марину, встревоженную очень.

— Это сон, солнышко — она начинает гладить меня по голове, даря своё тепло. Я и забыл каково это чувствовать.

— Марина — обнимаю её, хочу ощутить её ближе.

Становится немного не ловко от того, что она видит меня сейчас в таком состоянии. Обычно я всё это переживаю один.

— Я с тобою — слышу её.

В груди рождается что-то щемящее и тёплое, от её слов. Обнимаю её крепче, боясь, опустить, потерять и больше не почувствовать… Не почувствовать себя нужным кому-то…

— С тобою — от её слов мурашки пробегают по спине — Я тебя очень люблю — слышу её и не могу поверить, что не ослышался.

Немного отстраняюсь и пытаюсь разглядеть в её глазах подтверждение. От волнения сердце подпрыгивает под рёбрами. Любит? Меня?

— Марин… ты — язык не слушается, а голос пропадает.

Она своим признанием вышибла почву из-под моих ног, взорвала мозг. Разве можно любить такого как я? Даже родители не вынесли меня, а она…

Отчаянная…

Моя…

Моя родна девочка.

— Ты действительно? — не могу сформулировать, волнуюсь, как школьник — То есть это правда, Марин?

Она немного теряется. Ответь мне, пожалуйста.

— Правда — вкрадчиво отвечает, казалось вечность спустя, разнося меня своим признанием — конечно правда Руслан, даже не сомневайся — улыбается так счастливо, что все сомнения лопаются как мыльный пузырь.

Любит… Аж воздух из лёгких вышибло от её слов.

— Спасибо — только и смогу сказать ей от нахлынувших эмоций и прижимаю к себе. Родная моя. Не могу поверить в происходящее.

Меня никто никогда не любил.

Это такое странное чувство, что переполняет меня сейчас.

Никто, кроме Ника не относился ко мне как к родному.

Обнимаю крепче, от неё исходит такое тепло, словно и во мне самом в районе груди зажигается солнце, согревая. Улыбаюсь, наверное, как дурак, но может быть — это и есть счастье. Когда ты снова начинаешь ощущать себя живым человеком, нежным другому, который тебе нужен больше всех на свете. Кажется дышать не можешь без него. И вот он рядом со мною, такое хрупкое и нежное счастье в моих руках. Моя Маринка, моя родная девочка.

— За что? — смущённо шепчет мне в плечо.

За тебя, за те чувства, что даришь мне. Ты заставляешь меня чувствовать давно забытые чувства, которые как мне казалось давно умерли во мне.

— За то, что ты есть на свете — целую её в щёчку — ты самое дорогое, что есть у меня, моя родная девочка.

— Это тебе спасибо — она немного отстраняется — что впустил меня сюда — она кладёт руку мне на грудь в область сердца — я очень ценю это, знай.

— У меня не было шансов поступить по-другому.

— То есть я не предоставила тебе выбора? — приподнимается на локотке и немного отстраняется.

— Нет, стоило мне увидеть вчера твои глаза в операционной, я уже не смогу их забыть никогда.

— Ты мне тоже сразу понравился, у тебя необыкновенно красивые голубые глаза, с медовыми крапинками — она ложится мне на плечо.

Медовые крапинки, обалдеть можно.

Целую её в висок и прижимаю ближе, так приятно чувствовать её рядом, вдыхать цветочный аромат её волос.

Через некоторое время Марина задремала на моём плече.

Разглядываю её, такую близкую и родную.

Длинные пушистые реснички, не широкие скулы, правильные формы лица, пухленькие губки чуть приоткрыты, так и хочется их поцеловать.

— Я очень тебя люблю — признаюсь ей шёпотом, боюсь спугнуть, сглазить и испортить счастье, что так неожиданно упало с небес мне на голову. Но я счастлив, очень.

Прикрываю глаза, мне сейчас так хорошо, что не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Открываю глаза, палату освещает солнце. Рядом никого нет. Марина ушла. Ощущение пустоты наполняет грудь. Сбежала? Или решила уйти?