— Когда тебя выпишут? — отчего-то спрашивает. — Выпишут? — понятия не имею — я пожизненный клиент здесь ты чего?

— Как это?

— Ну сейчас реабилитация опять месяца на два — объясняю.

— А ты всё это время будешь здесь?

Это единственное место где меня поставили на ноги.

— А где мне быть? — отвечаю.

— Ну дома или с родителями — добивает меня словами.

Родители…

Дом, которого нет, семьи нет, Марины нет, никого нет!

— Домой- я даже слово это забыл — нет его, дома — не хочу ей говорить ни о чём.

— Как это? У каждого есть он.

Да что ж такое?!

— М, ну я наверное, исключение- пытаюсь слезть с больной темы.

— Прости, вечно лезу не в свои дела — она прикасается к руке, а меня относит в день операции.

Перед глазами Марина, держащая меня за руку, помогающая пережить всё это, забыться на какое-то время и почувствовать себя по-другому. От воспоминаний аж в груди всё сжалось.

— Да перестань. Ты единственный человек за последние полтора года, которому интересно хоть что-то из моей жизни.

Вру конечно, но получается, что это правда, раз Марине я оказался не нужен. Вижу жалость в глазах Лины.

Наверное, и Марина просто жалела. Как же больно от этого.

— Вот только не смотри на меня так — не выдерживаю.

— Как? — удивляется.

— Не жалей, ладно? — объясняю.

— Хорошо. То есть ты здесь надолго. Но ходишь уже намного лучше.

Да ходить становится легче.

— Завтра хочу без ходунков, вот только врач ворчит, что рано — поясняю.

— Не переусердствуй, а то Дима вон вечно со спиной. Болит у него после перегрузок.

— Это нормально. Если болит-значит живёт в нашем случае только так.

— Понятно.

— Не переживай, встанет он, если сам захочет. А это ты его поцарапала при примирении? — вспоминаю о покарябанной физиономии Димки.

— Нет, он с лесенки слетел, когда меня догнать хотел.

Охренеть.

— Убегала? — не понял, зачем?

— Ага.

— Нельзя же, ведь не догонит он никогда.

Уж ей ли не знать, что на колёсах своих он не сможет, да и морально тяжело понимать, что ты не можешь это сделать.

— Знаю, но я тогда не думала, что он мириться хотел.

— М. Знаешь иногда нужно свою гордость засунуть в одно место, если тебе человек дорог.

Наверное, но это если он любит в ответ, это как оказался не мой случай.

— Да я уже это поняла — опускает взгляд.

Стыдно стало.

— Он не поломался хоть в полёте то? — отчаянный конечно он.

— Виском ударился, боюсь, как бы не сотрясение. Вчера голова кружилась и температурил.

Ничего себе, прокатился.

— Ну здесь проверят не переживай.

В желудке заурчало, вспоминаю, что шёл я на обед.

— Мне пора на обед — поднимаюсь с кресла — рад был увидеть тебя.

— Я тоже. Выздоравливай — она тепло улыбнулась мне.

Неужели Марина больше не появится в моей жизни? Больше не улыбнётся мне?

— Спасибо — отвечаю ей и стараюсь быстрее ретироваться.

Не выдержу больше жалости в её взгляде.

***

После обеда мне ставят уколы и отправляют домой.

Как же хорошо выйти на свежий воздух. Морозно сегодня, но солнце яркое такое, слепит просто. Скользко очень.

Тихонько передвигаюсь в сторону остановки. Зачем-то вглядываюсь в лица прохожих, ищу знакомые черты. Но их нет. Они не она. И почему-то чувствую безумную нехватку Марины рядом. Зачем так больно?

Сказала бы всё в глаза, зачем так. Я бы не надеялся больше, не ждал тебя. Да что ж так плохо-то. Останавливаюсь и достаю телефон. Но всё без изменений. Удерживаю себя, чтобы не набрать её номер в очередной раз. Зачем? И так всё ясно. Не нужен ты ей. А слова её пустые были. Не знает она меня? Это я оказывается тебя не знал Марин. Возвращаюсь в свою пустую квартиру. Спёртый воздух, создаёт ощущение заброшенности.

Проветриваю всё. Оставляю ходунки в коридоре и пытаюсь ходить без них. Больно конечно, но это хоть отвлекает от мыслей о Марине.

Никогда раньше не чувствовал себя настолько плохо, даже рассказать не кому о том, что внутри у тебя. Да и не зачем. Ведь жил раньше и не жаловался. Отчего сейчас это настолько остро чувствуется.

Прикрываю глаза и пытаюсь успокоится и нормально выдохнуть. Ничего не получается. В груди словно огнём палит от мысли, что её больше не будет в моей жизни. Ведь люблю её очень, за что она так со мною? За что все со мною так?