Шрифт:
Открываю глаза, возвращаясь в реальность. Понимаю, что вцепилась в плечи Руслана. Он обнимает меня, хрипло дыша, опустив голову мне на плечо.
Тянусь к душу одной рукой и обливаю нас тёплой водой. Руслан вздрагивает от неожиданности и начинает улыбаться.
— Давай сюда — забирает у меня душ и обливает мои бёдра смывая свои следы.
Затем обливается сам и выключает душ.
— Да, так душ я ещё не принимала — признаюсь ему и выхожу из ванны.
Обматываюсь полотенцем.
— Я тоже — Руслан прикусывает губу и пытается сам вылезти из ванны.
— Подожди — останавливаю его попытки — облокотись на меня — беру его под локоть.
Он опирается на моё плечо и медленно вылезает из ванны.
Беру полотенце и укутываю его плечи, промокая. Он неотрывно смотрит на меня, словно я делаю что-то не обычное.
Беру маленькое полотенце и промокаю его волосы.
Руслан улыбается такой тёплой улыбкой и прикрывает глаза.
— Так хорошо — говорит тихо.
— Мне тоже, с тобою особенно — признаюсь ему и целую в щёку.
— Правда? — словно не верит.
— Очень — улыбаюсь и целую самые любимые губы — такого в моей жизни ещё не было — признаюсь ему.
— В моей тоже — говорит тихо — это так не привычно, но мне нравится — он так тепло улыбается.
Так приятно это слышать, что у ни с кем не было таких чувств, что сейчас кружат между нами.
В ванной становится душно, и я вспоминаю про его шов. Мы и так долго были в ванной.
— Идём, надо обработать шов — открываю дверь в ванну и выхожу.
— Ну вот, почему всё хорошее так быстро заканчивается? — ворчит, выходя следом.
— Не переживай сейчас быстро обработаю и пойдём завтракать — захожу в зал.
— Ладно — выдыхает и садится на диван.
— Ложись на живот — говорю ему и достаю аптечку.
Руслан поправляет полотенце и ложится на живот.
Отлепляю всё, что клеила перед душем. Слава Богу повязка не промокла от воды. Отлепляю пластырь и открываю рану. Гной сочится, но не так сильно, как вчера.
Убираю старые пропитанные марли и промываю. Руслан шипит и дёргается.
— Потерпи, немного пытаюсь успокоить. Вычищаю всё стерильной марлей и снова промываю. Руслан тихо стонет.
Замечаю, что красноты становится меньше, это хорошо. Закладываю мазь в шов, прокладываю бинт и заклеиваю пластырем.
— Всё, а ты боялся — подкалываю его легко тереблю по голове.
— Угу — глухо в подушку.
— Ладно я готовить завтрак, а ты одевайся — быстро целую его в щеку и выхожу из комнаты, прихватив халат.
Одеваюсь на кухне и снимаю полотенце. Такого утра в моей жизни никогда не было. Так приятно чувствовать себя такой нужной и необходимой очень близкому родному человечку, а особенно отдачу тепла и нежности от него. С Русланом моя жизнь перевернулась с ног на голову, но я очень рада таким переменам, словно крылья за спиной выросли. И он сам начал меняться. Стал более открытым и удивительно, что они так быстро поладили с мамой.
Вспоминаю про завтрак и открываю холодильник. Мама вчера надавала столько еды, мне кажется мы за неделю это не съедим.
Достаю салаты из холодильника. Нарезаю хлеб, ветчину. Накрываю на стол.
Странно Руслана что-то долго нет.
Захожу в комнату и замечаю, что он уснул. Он так сладко спит, подвернув подушку под голову. Ему нужно восстанавливаться, возможно рана отнимает силы, всё-таки нарывает.
Тихонько укрываю одеялом, стараясь не разбудить.
Уже выхожу из комнаты как раздаётся звонок телефона. Мелодия не знакома и звучит со стороны кресла. Там джинсы Руслана. Наверное, в центре потеряли.
Руслан просыпается и хмурится. Беру его джинсы и подаю ему. Не удобно лазить в его карманах.
— Наверное с центра — говорю ему.
Но он достаёт телефон и становится мрачнее тучи.
— Мать — говорит глухо и отвечает на звонок.
Через секунду он меняется в лице.
И даже на расстоянии я слышу, как она громко и истошно кричит в трубку. «Ты должен мне помочь с похоронами! Должен! Ты его не спас, так дай денег! Это твой отец!» слышу обрывки шокирующих фраз.
Глава 52
Марина.
Руслан становиться очень растерянным.
— Я, у меня сейчас нет… — не договаривает и замолкает.
Наверное, она его перебивает. Его руки начинают подрагивать. Не могу просто так наблюдать за этим. Это уже ни в какие ворота не лезет.
— Дай мне — вытягиваю трубку их его рук и подношу к уху.
— Имей совесть он вырастил и терпел тебя — распинается — помог с квартирой.
— Так, а теперь послушайте меня. Вы больше ничего не можете требовать со своего сына. Он поможет если решит сам это сделать, а требовать с него вы не имеете никакого права. Вы оставили его куда в худшем состоянии полтора года назад и ни разу не узнали, как он всё это пережил, как он встал на ноги и каково ему было справится с этим. Вы не пожалели об этом и даже не извинились перед ним.