— Я могу не выжить после своей связи с ней, — признался он. Но на это придется пойти.

Девин напрягся.

— Тогда она умрет сегодня.

Для Таргона все угрозы Далласу нужно устранять немедленно, без колебаний. Без обсуждений.

— Твои дружеские жесты всегда грели мое сердце, но в этот раз прошу тебя отступить. — Даллас провел кончиком пальца по подбородку Лилики. Нежнее шелка. — Я забираю ее с собой.

— Черта с два. Она не больна… она хуже. Мой народ когда-то воевал с ее. Она Фэлл.

Фэлл. Да! Уничтоженная… ну. почти уничтоженная раса. Хищники по сути. Хитрые, даже лживые, с зашкаливающими собственническими инстинктами.

— Впервые за время моего правления мы едва не проиграли битву. — Девин поднял руку, показывая раны от пяти пальцев, которые еще не затянулись. — Это усиление.

— И это плохо потому что?..

— Одним прикосновением она может сделать тебя сильным. Слишком сильным.

Даллас повторил:

— И это плохо потому что?..

— Подумай об этом иначе. Прямо сейчас ты можешь бегать быстрее, чем может уловить человеческий глаз. А после ее прикосновения ты сумеешь преодолеть звуковой барьер, но не сможешь остановиться. Будешь бежать пока не умрешь. Если твое тело сможет удержать такую силу в течение реального периода времени.

В этом заключался ее план? Убить его с помощью его собственных инопланетных способностей?

— Полагаю, у тебя есть способ ее нейтрализовать.

— Конечно, — ответил Девин без колебаний. — Я отрежу ей руки.

Конечно.

— А есть менее… разрушительный способ?

Его друг поджал губы.

— Ты теряешь хватку, это смущает.

— Просто скажи, что знаешь.

— Ладно. Мои люди действительно разработали ингибитор, который нейтрализует способности иных, но его действие быстро заканчивается и длится не более двадцати четырех часов. И действие легко нейтрализовать инъекцией поддельного адреналина.

— Я буду держать ее подальше от экстремальных видов спорта, — сухо ответил Даллас.

— Я сказал поддельный адреналин. Это другое.

— Дай мне для нее дозы на две недели.

Определенно ему хватит этого времени, чтобы распространить слух о ее поимке и выманить Тринити из убежища.

«Давай сделаем это». Он выпрямился во все свои сто девяносто сантиметров.

— Кроме того, мне понадобится несколько часов все организовать. Не делай… я повторяю, не делай… ей больно в мое отсутствие. Сделаешь, и я буду очень недоволен.

На шее, руках и ногах были порезы и синяки, и, очевидно, еще больше под одеждой. Даллас не возражал против применения пыток, когда это оправданно… верил в равные права и подобную чушь. Но ему не нравилась мысль, что милое лицо Лилики искажается от боли и голос стонет от муки, а не от наслаждения.

Защитные инстинкты можно связать с его желанием к ней, но интенсивность этого желания сбивала столку… пока он не вспомнил о выделяемом Тринити феромоне. Он предполагал, что это действие болезни Шонов, но может быть семейной чертой.

Девин хмуро на неё посмотрел.

— Что это такое?

— Что такое?

— Этот взгляд. — Палец Левина указал на его лицо. — Ты фантазируешь о нашей приманке?

Приманка. Парень уже разгадал план Далласа. Кто бы мог подумать.

— Теперь ты ведешь себя нелепо. Она не в моем вкусе.

Абсолютная правда. И все же…

«Она пыталась усилить и убить моего друга, а у меня на нее стояк».

Ну, еще один стояк.

Хмурое выражение Девина усилилось.

— Сделай себе одолжение и не сближайся с ней.

Что-то в его тоне указало на более глубокий смысл.

— Ты собирался использовать ее, чтобы прокачать свои способности, так? — потребовал Даллас. — Думаешь, что сможешь остановить ее, прежде чем она зайдет слишком далеко.

— Думать — неверное слово. Я использую ее и остановлю, прежде чем она зайдет слишком далеко.

Жадный до власти Девин. Ничего нового.

— В институте была еще одна девушка, — добавил Девин. — Я почувствовал ее, но не нашел. У меня есть агент, который следит за тем местом с тех пор, как я ушел оттуда с Лиликой.

— Какой агент?

— Джон Бесфамильный.

Джон, который был немногим лучше дикого животного, когда Даллас видел его в последний раз. Беднягу только нашли и освободили после нескольких месяцев пыток… с его тела снова и снова сдирали кожу.

— Возможно, другая девушка сможет убедить Лилику, что я меньшее из двух зол, — заключил Девин.

Даллас не смог придумать веской причины для начала спора по этому поводу. Лилика ничего для него не значит. Доказательством он посчитал то, что легкий укол раздражения в его груди вызван срочной необходимостью найти Тринити, а не желание защитить Лилику.