Без предупреждения. Просто бабах!

Спустя секунду его швырнуло через всю комнату, хотя он так и не ударился об стену или пол, просто завис в воздухе, словно на невидимых цепях. Квартира, которую он снял для Лилики, поблекла, и вокруг них появилось полуночное небо.

Она парила в нескольких футах от него, ее глаза и волосы сияли, будто северное сияние только что обрело плоть. Звезды падали вокруг нее, оставляя радужные полосы. Прогремел раскат грома.

— Что происходит? — закричал он.

— Я не знаю! — закричала она, ее спина выгнулась, голова запрокинулась.

— Лилика! — Ее силы… ее силы многократно возросли, словно от мощнейшего всплеска адреналина… или сильного сексуального возбуждения…

Что, черт возьми, он сделал?

Из нее вырвались радужные огни и завертелись спиралью вокруг него, они обжигали и ошпаривали его… прежде чем притянуть ближе и ближе к ней… пока они не зависли на волоске друг от друга, а затем полностью прижались. Хотя он боролся изо всех своих немалых сил, но не смог разорвать связь.

* * *

«Ко мне прикасаются… я прикасаюсь к кому-то другому… прикасаюсь к мужчине…»

Лилику охватили изумление и радость, трепет и похоть. Так много похоти. Но впереди всех эмоций был инстинкт, который она никогда не познавала, никогда не оттачивала и который теперь не могла контролировать. Инстинкт обладания. Овладеть, заклеймить… владеть.

Все началось с поцелуя, когда Даллас прижал ее кухонной стойке и ограничил движения, их запахи смешались, его взгляд обжигал, тело затвердело, словно сталь, а ее стало мягким, словно расплавилось.

Она подумала: «Его необходимо ударить, и я нанесу удар… позже. Не повредит же мне немного утолить свое любопытство на несколько секунд… возможно, несколько минут, притвориться, как он просил? Прикоснуться в ответ».

Он был красивым мужчиной, сексуальность, которую излучал Даллас, бросалась в глаза. Ее тянуло к этому… тянуло к нему… и она была полностью очарована его словами, эмоциями и мыслительным процессом, отчаянно желая испытать все, что он мог предложить. Он был прав на этот счет.

И она не сожалела. Ее первый поцелуй случился с матером. Его язык умело ласкал, тепло тело окутывало.

Ранее неиспользованная и неукротимая дикость поглотила ее тогда, когда она хотела большего, хотела брать и отдавать. И тогда она вспомнила то, что когда-то читала о своих предках. Как они создавали связь со своими похитителями, чтобы спастись.

Она решила: «Если я свяжусь с Далласом, возможно, смогу спасти Тринити».

Возникло желание его укусить, и именно так Лилика и поступила. Даже не думала сопротивляться. Его кровь…

О, его кровь! Она никогда раньше не жаждала крови, но решила, что теперь всегда будет его желать. Сила, которая пришла с одной каплей…

Наркотик, который ей ввели, распался. Просто исчез. Она без усилий воспользовалась его инопланетными способностями и, поскольку он стал ее частью, усилила свои силы между делом. Они оказались в этой странной, бесконечной ночи, где их соединял свет.

Соединял… связал воедино?

Разделят ли они теперь удовольствие и боль? Жизнь и смерть?

Нет, нет. Невозможно. Инстинкт и кровь не могут связать двух людей… верно?

Конечно, нет! Особенно, потому что никто и ничто не значили для Лилики больше сестер. Они тоже связаны, хотя и другими узами. Не такими сильными.

Девочки были ее единственным источником радости так долго… на самом деле все дни ее жизни. Они любили ее, а она любила их. Даллас был просто вспышкой — сегодня здесь, а завтра исчезнет и позабудется.

Но даже когда она пыталась убедить себя, что он ничего не значит, и все это ничего не значит, поток воспоминаний, которые Лилика не переживала, излился ей в голову. Мать-наркоманка… множество мужчин, которых развлекала эта женщина… ее крики при избиении… жизнь на улице… смерть, ее смерть… маленький никому не нужный мальчик-сирота…

Крупные слезы покатились по щекам Лилики. Неужели она только что мельком увидела детство Далласа?

Даллас поймал ее слезы и растер влагу между пальцами.

— Так редко прикасались…

Он знал. Как он узнал?

Должно быть и он заглянул в ее прошлое. Понимание этого выбило ее из колеи. Все это выбило ее из колеи.

Он опустил свою руку, и она захныкала. Его нежность сменилась гневом.

— Прекрати это, Лилика.

— Не могу. Пытаюсь… — Однако, звезды наконец перестали падать. Радужные огни померкли, и вместе с ними рассеивалась темнота… пока они вновь не оказались на кухне.