— Нам известны их слабые места, — довольно прокомментировал Громов. — Каждая захваченная модель тщательно изучается.

Развернувшись, робот попытался достать солдата мечом. Тот отразил несколько ударов, отпрыгнул в сторону, пригнулся, сделал выпал, и шашка снова пронзила металлического противника. Тот шагнул раз, другой и вдруг рухнул на колени. Гвардеец тут же обогнул робота и вонзил клинок ему в шею. В сторону ударил фонтан искр, полыхнуло пламя и повалил чёрный дым. Меч погас, а боевая машина повалилась на землю. Пару раз дёрнувшись, робот замер.

— Браво! — захлопала Мария, но тут же прекратила, опасливо взглянув на меня. — Это же просто робот, сказала она, словно оправдываясь.

— Вы совершенно правы, госпожа, — проговорил Громов. — С человеком будет поинтереснее.

Он ударил в гонг, и из ворот вышел киборг. Было сразу видно, что это именно человек, которому заменили ноги и руки, а также внесли существенные изменения в торс. Он держал тяжёлую секиру, которая, пока он шёл, вспыхнула белым светом.

— Тоже пленный? — спросил я.

— Так точно, Ваше Сиятельство. Неплохой боец по меркам Бундесрата. Из корпуса «Боевые свиньи». Технократы гордятся этим подразделением, уж не знаю, почему.

Гвардеец вернулся в строй, а вместо него вышел титан. В каждой руке у него было по клинку.

— Мне кажется, бой будет не совсем равным, — заметил я.

— Технократы уверяют, что каждый солдат из корпуса «Боевые свиньи» легко убьёт русского воина, — отозвался полковник. — Сейчас у одного из них есть шанс.

— Что ж, поглядим, — кивнул я.

— Они что, тоже будут драться насмерть? — спросила Мария.

— Разумеется, госпожа, — ответил Громов. — Как же иначе?

— Он же может ещё пригодиться. Этот киборг, я имею в виду.

Кажется, девушка не сомневалась в победе гвардейца.

— У нас много пленных, — холодно улыбнулся полковник. — И они просят есть. Сейчас они начнут.

Действительно, оба бойца приняли стойки, и киборг бросился на титана, замахиваясь секирой.

Глава 17

Гвардеец ловко уклонился, переместился влево и нырнул под руку противника, однако тот отвёл его клинок рукоятью секиры, развернулся и попытался достать титана лезвием. Тот блокировал атаку скрещенными шашками и отступил на шаг — но лишь для того, чтобы немедленно перейти в наступление. Замелькали клинки, и киборгу пришлось попятиться, отражая их. Двигались оба бойца стремительно. Пока ни одна из технологий не имела явного преимущества.

Титан подпрыгнул и обрушил на противника сразу две шашки. Остальные метнулись к киборгу с двух сторон. Блокировать все атаки было невозможно. Однако бундер успел защититься и от первых двух, и уклониться от третьей. Только один клинок вошёл ему в бок. Киборг оттолкнул титана и, наклонившись вперёд, бросился в бой. Мелькнула секира, едва не разрубив гвардейца пополам. Тот избежал этого, выгнувшись назад и опершись о две руки. Остальные вонзили шашки в киборга. Тот покачнулся, неуверенно переступил ногами и едва не упал. Но удержался. Видно было, что ранения серьёзные. Его тело искрило и испускало прозрачный дымок. Но он всё равно пошёл вперёд, размахивая оружием.

— Стойкий оловянный солдатик, — уважительно произнёс Громов. — Но ему всё рано недолго осталось.

Словно услышав его, титан ринулся на врага, выронил два клинка и схватил секиру. Две другие руки погрузили шашки в тело киборга. Выдернув их, гвардеец отступил. Его противник тяжело упал на колени и опёрся о землю.

— Конец! — удовлетворённо кивнул полковник.

— Нельзя ли его пощадить?! — воскликнула Мария. — Пожалуйста! Он так храбро сражался. Ваш человек ведь уже доказал, что он лучше!

Громов вопросительно взглянул на меня. Я кивнул. Полковник ударил в гонг, и шашка, приближавшаяся к горлу киборга, замера в паре сантиметров от артерии. Гвардеец повернул к нам голову. Громов махнул рукой. Поклонившись, титан направился в строй.

— Я впечатлён вашими парнями, — сказал я. — Думаю, этого достаточно.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство, — поклонился Громов. — Госпожа.

— Спасибо! — шепнула, схватив меня за руку, Друбецкая. — Милосердие не должно покинуть наши сердца, кто бы ни был нашим врагом, верно?

Хм… Милосердным меня ещё не называли. Правда, и повода до сих пор не было.

— Да, наверное, — улыбнулся я. — Тебе понравилось?

— Это было… любопытно. Но слишком жестоко. Не надо было мне приезжать. Ты прав: война — это, прежде всего, смерть. У неё ужасное лицо…

— Благодарим вас, полковник, за то, что уделили время и потратили силы на подготовку. В ближайшее время я вас не потревожу.

— Всегда рад вас видеть, господин маркграф, — учтиво ответил Громов. — Людям на пользу, когда начальство ими интересуется.