— Гвардия готова, Ваше Сиятельство, — доложил он с поклоном. — Прикажете начинать?

— Конечно. Для того мы и прибыли.

Офицер покосился на Друбецкую. Понятно: представитель чужого рода, пусть и моя невеста, не должен бы видеть, на что способны мои солдаты. Однако Громов ничего не сказал.

Мы поднялись на трибуну, и я увидел выстроившееся внизу войско. Несмотря на мои слова о том, что мне не нужен официальный смотр, полковник явно решил показать своих архаровцев во всей красе.

В первых рядах стоял солдаты в чёрной броне, на каски у них были наброшены сетки, скрывавшие лица. За ними расположились четырёхрукие титаны ростом по два с лишним метра. Ещё более здоровые, чем егеря. За ними возвышались странные создания, у которых ниже пояса были шесть суставчатых ног, оканчивавшихся острыми костяными шипами. Таких я ещё не видел. Далее на небольшом отдалении выстроились крылатые воины. Даже слегка походили на ангелов, если не считать, что грудь у них была слишком широкая — видимо, чтобы уместить мощные мускулы, отвечающие за махи. И в последних рядах можно было полюбоваться на технику, приписанную к гвардейскому полку: танки, вертолёты, бронеходы с двумя, четырьмя и шестью ногами, носящие пушки и ракетные установки.

— Впечатляет, — сказал я, окинув всё это боевое великолепие взглядом. — Не стоило ради меня заморачиваться, но спасибо.

— Не за что, Ваше Сиятельство, — поклонился Громов. — Вы желали увидеть своих людей в бою. Если позволите, я дам сигнал начинать демонстрацию.

— Да, конечно. Как тебе? — обратился я к Марии. — Нравится?

— Просто класс! — восторженно отозвалась девушка. — Никогда не видела ничего подобного. Наша гвардия куда меньше. Хотя, наверное, я не должна так говорить. Но мы ведь не собираемся воевать, верно?

— Верно, — улыбнулся я. — Только любовь.

Друбецкая смущённо потупилась. Её щёчки залились румянцем. Ну, хоть кто-то здесь ещё способен на подобные чувства.

Громов взял молоток и ударил в большой медный гонг, подвешенный на трибуне справа.

Тотчас в стене открылись ворота, и на плац вышел робот. Выглядел он как человек, только был гораздо выше — больше двух метров. В руках он держал обоюдоострый меч, слишком широкий для средневекового.

— Это один из бойцов Бундесрата, взятый в плен во время битвы при Арденнах, — прокомментировал Громов. — Устаревшая модель, но довольно близкая к тем, которые находятся на вооружении у технократов сейчас. Более новых у нас просто нет, так как давно не было боевых столкновений. Перемирие лишило нас доступа к передовым разработкам бундеров.

Робот вышел на середину площадки, свободной от солдат, и осмотрелся. Задрал голову, чтобы бросить взгляд на нашу трибуну.

— Похоже на Колизей, — заметила Мария. — Что-то вроде гладиаторского боя, да?

— Всё верно, госпожа, — вежливо отозвался полковник. — Так и есть.

— Ну, я не император и не стану решать, кому жить, а кому умереть, — сказал я. — Да и зрителей маловато. В смысле — на трибунах.

— Они и не нужны, — сказал Громов. — Это представление для вас. Впрочем, не совсем представление. Робот будет биться в полную силу.

Словно в ответ на его замечание, меч в руке стального воина вспыхнул ярким белым светом. Да нас, несмотря на расстояние, донеслось тихое гудение.

— Энтропийное поле, — сказал Громов. — Разрушает любую преграду при соприкосновении дольше трёх секунд. Это даёт возможность ответной атаки и блокировки, но если такой меч воздействует на опору бронехода, например, или его корпус, спасенья практически нет.

Из переднего ряда вышел гвардеец. Из оружия у него был только узкий изогнутый клинок. Сабля, шашка или эспадрон — он напоминал их все одновременно. Развернувшись к трибуне, боец поднял её вертикально и резко опустил вниз, приветствуя меня.

— А вдруг робот его убьёт?! — взволнованно спросила Мария.

— Не волнуйтесь, госпожа, — тонко улыбнулся полковник. — Это исключено. А если вдруг случится, это будет лишь значить, что этому бойцу не место в гвардии Его Сиятельства.

Суровые у них тут нравы. Ладно, поглядим, как человек одолеет машину. Биоинженерия против технократии Бундесрата.

Солдат развернулся к роботу и принял стойку фехтовальщика. Машина подняла меч и ринулась на него. Замелькал светящийся клинок. Гвардеец стремительно отражал удары, отступая, пока не нырнул под пронёсшийся над его головой меч и оказался сбоку от противника. Шашка мелькнула подобно стальной змее и вошла между щелями в корпусе робота. Посыпались искры, и машина тут же охромела.