Видок у меня, конечно, был далеко не лучший. На щеке темнел синяк от удара, да еще этот порез над глазом… Восковое бледное лицо поблескивало от пота. Я включила душ.

– Ты действительно нормально себя чувствуешь? – крикнул мне Пол.

– Да.

– Могу ли я тебя чем-нибудь порадовать?

Открыв кран, я набрала воды – в здешнем озере чистая питьевая вода – и глотнула немного из чашки.

– Я умираю с голоду, – призналась я Полу.

– Все ясно, больше ни слова.

Я выглянула из-за двери ванной.

– Где сейчас Джони?

Пол остановился на полпути.

– Поехала в город. Купить что-нибудь из еды.

– Они же только вчера туда ездили.

Его лоб прорезали морщины. Потом он разгладился, и лицо Пола прояснилось, вновь обретя так хорошо знакомое мне за долгие годы семейной жизни выражение – сейчас он постарается быть здравомысленнее самого здравомыслия.

– Слушай, я тут немного поразмышлял, пока ты спала…

– Так-так…

– И надумал, что мне все это не по душе.

Взяв зубную щетку, я выдавила на нее немного пасты.

– Ясно. И что же дальше?

– С одной стороны, я подумал, что ты должна сделать все необходимое, чтобы рассеять свои опасения по поводу Майкла. Ну, может, нанять кого-нибудь для проверки его прошлого…

Почистив зубы, я сполоснула рот, но не стала упоминать Фрэнка Миллса.

– А с другой стороны?

– А с другой, разум говорит мне, что происходит кое-что еще…

– Что же?

Пол взглянул на меня с сочувственной и несколько снисходительной улыбкой. Как будто я не понимала очевидного.

– Наша дочь собралась выйти замуж. После всех наших лет переживаний за нее, после всего, через что мы прошли… Такой сюрприз сложно осознать. И тебе это известно лучше всех.

Я вымыла и убрала зубную щетку.

Пол подошел ближе. Ему не стоило напоминать мне о тех бессонных и тревожных ночах, что мы провели, занимаясь ее поисками.

– Она подвергла нас испытанию, – продолжил он, – и теперь, когда это случилось… Правда, Эм, просто сама подумай. Вспомни, как ты отреагировала на то, что она не ночевала здесь. И вообще, как ты вела себя с тех пор, как появился Майкл. Это же своего рода посттравматический стресс. В нем-то все и дело.

– Я признаю, что, возможно, в чем-то ты прав, – согласилась я.

– Я ведь тоже беспокоюсь за нее. Но она выглядит такой счастливой…

– Ладно, давай посмотрим, что скажет Шон, – предложила я, направляясь в душ. Сбросив халат на пол, добавила: – Он всегда хорошо разбирался в парнях Джони.

– Ну да, и ни один из них ему не понравился, – проворчал Пол прямо за моей спиной.

– Вот именно.

Кончики пальцев Пола мягко прошлись по моим плечам. Он наклонился ближе.

– Я так рад, что с тобой все в порядке… Могло быть хуже. Намного хуже.

Он нежно поцеловал мою шею. Его руки скользнули по моим локтям и спустились к ягодицам и бедрам.

В такие моменты мне всегда отчасти приходилось преодолевать внутреннее сопротивление. С одной стороны, сейчас я чувствовала себя не особенно привлекательной, не особо сексуальной. С другой, хотя прошло много лет с тех пор, как мы с Полом пережили его измену, воспоминания о ней так и не исчезли. Мысль о том, что он прикасался вот так же к другой женщине, неизменно посещала меня. И временами казалось, будто кто-то незримый следит за нами.

Но я научилась справляться с этим, уступая собственным желаниям. Мы с Полом вели активную жизнь, полную дел. И давно оставили позади молодость. Даже несмотря на то что наше гнездышко опустело – давно уж миновали те дни, когда сексу мешали крутившиеся под ногами дети, – с тех пор как Джони укатила в универ, наше поведение не стало образцом любовной романтики. Мы частенько работали допоздна и часто так уставали, что встречались как два корабля, еле дошедшие до причала в ночи. Поэтому пользовались любыми появляющимися шансами. Сейчас, впрочем, секс включал в себя нечто более важное. Ощущение близости, комфорта, тесной интимной связи.

Я вошла в душ раньше Пола. Он снял одежду и присоединился ко мне. Я повернулась к нему, и он мягко, но твердо прижал меня к стенке душа. Нас поливали струи воды. Хорошо, что я успела отрегулировать их до приятной теплой температуры…

Мы вошли в наш ритм. На несколько мгновений я забыла обо всем. О Майкле Рэнде, Арнольде Бликере, подозрительном Стиве Старчике…

И о том, что Лору Бишоп освобождают из тюрьмы. Всего в нескольких милях отсюда.