— А Вы шалун, доктор, похоже, я испортила вам всё веселье.

Ах ну, конечно. Марго. Эмма огляделась по сторонам, затем юркнула под край трибун, рядом с открытой дверью. Это была комната для хранения оборудования, Эмма как-то туда уже заходила — довольно просторное помещение со сваленными там баскетбольными мячами, ракетками, волейбольной сеткой и всем прочим. По-видимому, оно еще оказалось и отличным укрытием для тайных интрижек.

— Миссис Логан, — усмехнулся Каспер. — Понимаю, что Вы могли подумать будто тут что-то… что-то происходило, но это была новая пациентка. Она тут новенькая и никого не знает, и ей просто нужен был совет, как вписаться в коллектив.

— Да неужели? — рассмеялась Марго. — И видимо, чтобы в него вписаться, нужно делать минет?

Это было уже слишком, Эмма просто не могла не посмотреть. Дверь оказалась открытой, поэтому девушка слегка к ней прислонилась и скользнула к самому краю. Затем присела на корточки и выглянула из-за дверной ручки, надеясь, что так ей удастся остаться не замеченной.

Каспер стоял спиной к двери, скрестив руки на груди. Марго небрежно облокотилась на стопку матов и нахально ему улыбалась. Эмма не отрицала, у Марго всегда была удивительная улыбка. Приоткрытые красные губы, всегда красные, обнажали идеальные зубы. Ее гордость и отрада, ее белоснежная улыбка. Она редко награждала ею свою дочь, зато одаривала этой улыбкой каждого встречного-поперечного мужчину, а вот теперь — и Эмминого психотерапевта-извращенца.

«Как обычно».

— Я никогда ее об этом не просил, — ответил Каспер. — Некоторые мои пациентки переходят границы, и умение их сдержать — весьма деликатный вопрос.

Марго закатила глаза и надула нижнюю губу, очевидно, поверив в его чушь не больше, чем Эмма.

— Цк-цк-цк, молодой врач, пользующийся беззащитностью своих пациенток. Такие вещи могут испортить Вам карьеру, разве нет?

— Думаю, миссис Логан…

— Зовите меня Марго, — хриплым голосом произнесла она.

— Марго, мы уже об этом говорили. У меня не может быть отношений с родителями пациентов. Это было бы… неэтично.

— Уверена, что сексуальное насилие над пациентками тоже неэтично, однако Вас это не остановило.

— Я имел в виду, что для меня это слишком опасно. Нельзя, чтобы нас с Вами застукали вне лечебницы. То, что случилось на прошлой неделе… было удивительно, но этого не должно повториться.

«На прошлой неделе? Какого хрена произошло на прошлой неделе? Минуточку… в тот день она не ждала меня у кабинета Розенштейна. Я обнаружила ее здесь, и она сказала, что ждёт меня. Ну да, конечно, скорее всего поджидала его член, чтобы он ее дотрахал».

— Ну, Эмма ведь не будет лечиться тут вечно. В конце концов, я засуну ее в какую-нибудь другую дыру, а пока мы можем еще немного позабавиться.

— Марго, мне кажется, что…

— А мне кается, что у Вас нет выбора, доктор. Но я понимаю, что всё это очень сбивает с толку. Может, нам стоит сходить в административное здание и обсудить это с Вашим отделом кадров? Посмотрим, может, они смогут нам помочь разгадать эту маленькую загадку? — пригрозила она.

— Я хотел сказать, — усмехнулся Каспер и, шагнув к ней, обхватил ее за пояс. — Что мне кажется, к отказам ты не привыкла, верно? И кто я такой, чтобы менять твои привычки?

— Вот именно. Давай, нам нужно поторапливаться, пока она там беседует со своим дружком.

Затем они стали целоваться, что уже произвело на Эмму достаточно неприятное впечатление, но, когда он развернул Марго и нагнул над матами, девушка почувствовала, что сейчас расстанется с завтраком. Она увидела, как юбка матери скользнула вверх по бедрам, а затем Каспер загородил Эмме обзор своей задницей. Его руки легли на ремень и расстегнули молнию.

Эмма медленно встала и осторожно попятилась от двери. Отойдя достаточно далеко, она повернулась и тихо вышла из спортзала. Ей не нужно было видеть, как её мать жарят раком в спортзале психбольницы, она и так уже знала, какой мерзкий человек Марго, давно на это насмотрелась. Поэтому она просто вышла из здания, спустилась по ступенькам и огляделась в поисках машины Джерри.

Забавно, но, когда Эмма обнаружила, что Каспер домогается своих пациенток, ее первой реакцией был гнев. Ей хотелось уличить его или кому-нибудь рассказать. Чтобы защитить других, более уязвимых женщин.

Однако первой реакцией Марго было желание его уличить и шантажировать. Использовать эту информацию в своих интересах. Кого волнуют другие женщины — Марго волновалась только о себе.

Это и впрямь было ужасно. Постыдно. Эмма это знала, она это понимала.

И все же, проскользнув в машину Джерри и выдумав какую-то тупую отмазку, что Марго еще разговаривает с врачами, она не могла отделаться от мысли…

«Я хотела поступить хорошо, а Марго — плохо, ну и кто из нас на самом деле получает желаемое?»

ЭММА

Ладно, да, иногда я понимаю, что сбиваю с толку.

В смысле, помимо того, что я чокнутая…

Я жертва сексуального насилия с глубоко укоренившимися проблемами, возникшими в результате этого насилия, и все же я люблю секс, осознаю свою сексуальность и, как правило, не боюсь ею насладиться.