– Кто такие эти праведники, Фей? – с тревогой в голосе обратилась к нему Юна.

Девушка давно отставила свою едва начатую чашку и сильно, до белизны стиснула пальцы в кулаки, так крепко, что кожа ныла под вонзившимися в неё ноготками.

– Это хрен-знает-какая организация по истреблению вурдалаков и других неблагонадёжных элементов, Ласточка, – ответил за Матфея Эрик. – И от них очень трудно спрятаться.

– А кто такие вурдалаки?

– Это демоны-наркоши, употребляющие, исключительно, демонскую кровушку.

– Что за бред! – вновь вспыхнул Нил. – Ну какие ещё упыри и праведники? Это попахивает игрой, квестом.

– Нил, я видела книги, это правда, – поделилась Юна с недоверчивым другом. – Покажи их ему, Фей. Тогда он поверит.

– Не могу, я обещал Гамаюну.

– Не смей, молодой человек!

– Но всё же…

– Ребят, хватит, – прервал гомон за столом Виктор. Он тяжело грохнул увесистой ладонью о столешницу, отчего все вздрогнули, даже неподвижный Рарог, и смолкли. – Какая разница, кто и во что верит или не верит. Сейчас на кону жизнь нашего друга. Он нас позвал, чтоб проститься и скорее всего навсегда. Не будем тратить его время и просто пожелаем ему благополучного пути и чтоб эти выродки не добрались до него и его близких.

– Они, кажется, взяли моего отца, – Матфей вспомнил разговор с матерью. – Утром за ним приехала подозрительная машина и увезла якобы в морг на опознание напарника.

– Думаю, что пока ты им не попадёшься в руки, они перестрахуются и не причинят твоему отцу вреда, – холодно выдавил Эрик. – Но гарантий нет. Это праведники.

– Если есть хоть ничтожный шанс спасти родителей, я им воспользуюсь, – понимающе откликнулся Матфей. – Мне пора.

– Ты налегке? Без вещей? – удивилась Юна.

– Я прихватил конверт с родительским подарком, – спокойно заверил её юноша. – Он во внутреннем кармане куртки. Плюс мои накопления, да и мама кое-что прибавила. Денег хватит на первое время. Должно хватить.

– А потом? Если это затянется надолго? Что тогда?

– Придумаю. Я же не один. Со мною трое помощников.

11. Потери и расставания. Новая сделка на крови

Так запросто они не могли распрощаться с ним у дома Юны, словно это было очередное расставание после дружеской встречи. Понимание разрыва, длительного и возможно бесконечно долгого – длиною в жизнь – ошарашило друзей Матфея, взбудоражило и опечалило. Они не решались отпустить его вот так. Работа начисто забылась. Да и о какой работе могла идти речь, когда близкий друг, товарищ, с которым каждого связывал не один год дружбы, покидал их, разрывая крепкий и надёжный круг, который уже не будет прочен как прежде.

Не сговариваясь, ребята условились проводить Матфея, пройтись с ним до автовокзала на Туевой площади, а там уже одарить друга крепкими и горькими объятиями – маленькими благословениями, единственным, чем они могли снабдить приятеля в дальнее странствие.

Шли молча, нужных слов не находилось, даже прислужники сохраняли безмолвие, будто в знак солидарности. Состояние прострации и подавленности схлынуло с Матфея, когда он осознал, что бредя бок о бок с друзьями, зашёл в Айвовый тупик. Неприятное воспоминание об обезображенном мальчугане тут же ожило, а горло отдало болезненным спазмом – напоминанием о беспомощности и смертельной слабости.

– Нам сюда, – торопливо указал Матфей в сторону Шелковичного проулка. Ему как можно скорее хотелось уйти из этого места.

– Ой, Карасу, а ты как здесь оказался? – раздался удивлённый голос Эрика.

Матфей обернулся. Он так торопился убраться прочь с Айвового тупика, что опередил провожатых на добрых пять шагов. Подле Эрика Горденова сидел на задних лапах невесть откуда возникший енот. Зверёк протянул к юноше передние лапки и когда Эрик коснулся их, легонько пожав, довольно провёл ими по мордочке, будто утираясь, а затем уставился снизу вверх чёрными глазами-бусинками.

– Это твой зверь? – поинтересовался Нил, изъявивший желание погладить енота по серебристой голове, но зверёк в явном нежелании чужих ласк, тут же ловко увернулся и порекочевал от одной ноги Эрика к другой.

– Да. Карасу – мой прислужник, – подтвердил юноша, по привычке проведя ладонью по голове, приглаживая волнистые волосы.

– А вы похожи. Ты и твой енот, – широко улыбнувшись, заметил Нил. – Оба следите за своей внешностью, так и наглаживаете волоса.

– Ничего плохого в том нет, чтобы стремиться к совершенству, Нил, – не менее широко в улыбке сверкнул безупречно ровными и белыми зубами Эрик.

– А ты не говорил, что у тебя есть енот, – заметил Матфей.

Столь нежданное возникновение енота, к тому же прислужника его друга, вызвала новую порцию взброса адреналина в кровь. Подобного рода совпадению Матфей отказывался верить. Время утекало сквозь пальцы, спасительное, дышащее свободой.

– Ну, знаешь ли, и ты не трубил на всех углах, что у тебя есть ручной ворон, кошка и ящерица, – парировал тут же Эрик.

– Господин, господин, – раздался снизу решительный голосок енота.