«Шахт, заводов, газет, пароходов», — мысленно продолжил я, поморщившись. — «Похоже, я и правда попал в какое-то, херовое фэнтези. Надо же, никогда не любил этот жанр. И никогда не верил, что это может случиться взаправду, да ещё и со мной. А вот поди ж ты, вляпался! И это при условии, что на самом деле не лежу сейчас в дурке, бережно завёрнутым в смирительную рубашку, и, не приключаюсь под препаратами, которыми меня там обкололи. Ладно»! — решил, я для себя — «Будет жизнь, и будет песня. Надо как-то приспосабливаться, а дальше разберёмся».

— Ну, и что здесь смешного? — искренне возмутился я.

— Извини, Серг, — вытирая выступившие от смеха слёзы в уголках глаз, проговорил Грог, продолжая смеяться — Выглядишь ты, конечно, жалко.

— Ещё бы. После такого удара, и всего, что со мной сегодня произошло, любой будет выглядеть жалко. Звиняйте уважаемый, что не напоминаю этакого «молодца из ларца». — насупившись, вяло съязвил я.

— Эх, молодёжь! Слабые вы какие-то! — не дожидаясь приглашения, незваный гость деловито прошёл в зал. — Вас бы на рудники ко мне на пару лет. Быстро бы в форму вошли. Если бы, конечно, дух не испустили раньше времени.

— А ты…. Вы, по какому вопросу ко мне? — поинтересовался я, следуя за ним по пятам.

Грог резко обернулся и прищурив, и без того маленькие глазки, зло посмотрел на меня. От неожиданности я, вздрогнув, попятился назад.

— Что за ты, вы? — прорычал он. — Меня Грог зовут! Просекаешь? Зови меня просто Грог!

В комнате установилась «звенящая тишина». Я замер, с трудом подавив в себе попытку присесть, и боясь сделать лишнее движение, глупо моргая, уставился на своего нового знакомого.

Первым нарушил тишину Грог, моментально преобразившись. На изменившемся лице вновь «засияла» добродушная улыбочка хитрована, весело рассмеялся, заговорщицки подмигнул, и развернувшись как ни в чём не бывало продолжил осмотр комнаты.

— Грог, а ты собственно зачем ко мне пожаловал? — снова спросил я, в надежде получить побольше информации, и, в очередной раз поморщившись, подумал: — «воистину, незваный гость, хуже татарина».

Но он, отмахнувшись и игнорируя словно «повисший» в воздухе вопрос, с деловитым и любопытствующим видом, продолжал прохаживаться по квартире, рассматривая обстановку. Особенное внимание уделил телевизору, висящему на стене. Грог хмыкнул, прошёлся вдоль стены два раза, потрогал технику рукой, потёр пальцем, зачем-то приблизил к нему лицо, почти касаясь носом экрана, ещё раз удивлённо хмыкнул, и повернувшись ко мне, спросил:

— Зачем тебе картина, на которой ничего не нарисовано?

— Это телевизор. Он…

Закончить я не успел. По не закрытой Грогом двери постучали.

— Алё! Серёга! Ты нас топишь! Уснул, что ли? — раздался недовольный мужской голос из прихожей.

«Ну вот и кавалерия подтянулась» — страдальчески скривился я как от зубной боли. — «Всё. Сейчас меня в собственной ванне топить будут»!

Я нехотя выглянул в коридор. На пороге, в халате и домашних тапочках стоял мой сосед снизу и, скрестив руки на груди, неодобрительно рассматривал мою нарисовавшуюся тушку.

— Здравствуйте! — изображая невинную овечку и как можно радушнее, улыбаясь во все тридцать два зуба, пролепетал я.

— Молодой человек, что у вас тут происходит? — полыхая всеми оттенками возмущения, зазвенел его голос. — у меня в ванной по стенам вода хлещет! А я только в прошлом месяце ремонт сделал, и теперь всё на…

Неожиданно он замолчал и, изменившись в лице, перевёл взгляд за моё плечо.

Я оглянулся и увидел Грога, который стоял подбоченившись и широко расставив ноги, внимательно слушая наш разговор.

— Тебе, чего от него надо? — первым нарушил молчание Грог, обращаясь к соседу.

— У меня там вода с потолка бежит… — слегка сбавив обороты и переходя на более спокойный тон, ответил тот. — И кто мне это компенсировать будет?

— Так в чём проблема? Почини крышу и вода течь перестанет. Или ты считаешь, что это мы должны её тебе чинить?

Сосед начал багроветь, засопел от справедливого негодования, набрал воздуха в грудь и уже собралсячто-то возразить, но я его опередил.

Открытой ладонью, вытягиваю руку вперёд в универсальном жесте стоп, как бы прося помолчать, скороговоркой проговариваю:

— Понимаешь, Грог. Он живёт подо мной. Это у меня кран сорвало и вода просочилась к нему.

Грог многозначительно хмыкнул и подошёл к ничего не понимающему соседу.

— Ну, пойдём, что ли. Покажешь, что там у тебя за беда, — хмыкнул он, хлопнув его по плечу. Отчего бедолага чуть не сложился пополам, недовольно поморщился и вопросительно посмотрел на меня. Затем неодобрительно покосившись на мою вымученную и виноватую улыбку и разведённые в сторону руки, молча вышел из квартиры, проигнорировав, торопливо сказанные вслед, слова: