— Они удалили чип мужа, который был запрограммирован для вас. Несколько дней назад я попросил их вставить в меня чип, перепрограммированный для Ситы. У них еще есть такая возможность, но они отказали в моей просьбе. Ученый, назначенный для моей реставрации, настаивает, чтобы я поговорил с Ситой без чипа, прежде чем он просто обсудит вопрос о том, чтобы вернуть его обратно.

— Ты хочешь сказать, что просил перепрограммировать тебя для Ситы? Кинг, зачем тебе это. Мои комментарии были просто шуткой. Ни одна женщина не достойна, чтобы повторно сделать с собой такое… даже моя дочь. Если без чипа Сита тебе не нравится, то я не думаю, что тебе нужно быть с ней. Найди женщину, которая тебе понравится. Так было бы лучше для всех нас.

— Я не могу, — воскликнул Кинг, опуская руки. — Я не могу двигаться дальше. Мне нужно… я не знаю… отпустить прошлое, наверное.

Аннализа фыркнула. Теперь она знала, почему Сита так торопилась ввести в свою жизнь нового мужчину. Замешательство Кинга по поводу прошлого было столь же очаровательно, сколь и обезоруживающе, но его эмоциональное расстройство было бы настоящим адом для нервов женщины.

— Я думаю, что твой шанс поставить точку в отношениях только что прошел через парадную дверь. Позволь мне сказать Сите, что ты здесь.

После того, как ее мать объявила, что она возвращается в сад, Сита посмотрела на бирюзовую тунику и леггинсы, которые были на ней, и вздохнула. В них она выглядела еще стройнее, чем раньше, но она купила их в первую очередь для комфорта, а не для сексуальной привлекательности. И хорошо, потому что парень, от которого она только что ушла, отмахнулся от нее, как только увидел, какая она высокая по сравнению с ним. Его поверхностное суждение вызвало у нее раздражение, потому что он не сказал правду о своем росте. Он мог бы сберечь им обоим два часа времени, если бы просто был честен в своем профиле и сказал, что хочет встречаться с невысокой женщиной.

Несмотря на неудачное свидание в кафе, она не собиралась отчаиваться. В составленном ею списке осталось много потенциальных мужчин. Время от времени она устраивала свидания за кофе или обедом в течение недели, так как это был ее последние свободные дни перед началом работы в «Нортон». Доктор Уинтерс позвонила на следующий день после того, как встретилась с ней. И они пришли к компромиссу, решив, что она начнет работать через неделю, вместо двухнедельного ожидания.

Так что сегодняшний день стал последней возможностью поставить точку в их отношениях, которую мог получить мужчина, ожидающий ее в любимой гостиной матери. Это касалось не только его. Это касалось и ее собственного исцеления. После того, что с ней случилось, у нее осталось очень мало энергии, чтобы еще иметь дело и с проблемами Кинга. Он мог просто вернуться в свой ресторан и начать новую жизнь, которую для себя строил, пока мать не уговорила его ее спасти.

Нараспев, как мантру, повторяя свое решение, Сита ворвалась в гостиную и замерла в дверях. Ее решимость не чувствовать ничего сентиментального была сметена приятным приливом, который она получила от представшей перед ее глазами картины. Кинг спокойно сидел и что-то читал на своем наладоннике. Он хорошо смотрелся в кресле. И выглядел так, будто принадлежал этому месту. Словно комната и она вместе ждали, когда Кинг проснется от своего кибернетического сна, и вернется к ним домой.

Видеть, как он сидит там так спокойно, было сюрреалистичным. Это напомнило ей о занятиях теоретической физикой. Существовала теория о том, что время на самом деле больше похоже на большой круг, чем на линейную линию. В школе она думала, что эти теории недостойны называть себя научными. Теперь она переживала прошлое и настоящее, слившиеся воедино в гигантском улыбающемся мужчине, снова сидящем в кресле, которое она когда-то с любовью для него купила.

Боль тех лет без Кинга мгновенно вернулась в полную силу. Сите показалось, что ее сердце снова разбивается, когда она на него взглянула. Наконец, она не могла больше смотреть. Справляясь с шоком, забыв о своей далеко не женственной внешности, Сита доковыляла до дивана напротив Кинга и упала на него, тут же закрыв лицо руками.

Пропустив все любезности, она пробормотала сквозь пальцы.

— Ты пришел сюда мучить меня, Кингстон? — Она не могла просто небрежно поздороваться, когда ей так сильно хотелось забраться к нему на колени и обнять.

Кинг заблокировал экран и сунул наладонник обратно в карман. Он надеялся, что это даст Сите время оправиться от удивления, вызванного его появлением. Он просканировал ее жизненно важные органы, и был встревожен громоподобным звуком ее сердцебиения, не говоря уже о низком, наполненном болью стоне, который она даже не осознавала.

— Извини. Звонили из ресторана. Я как бы ненадолго ускользнул, чтобы прийти сюда, но пробыл дольше, чем собирался. Я рад, что сделал это сейчас. Рад снова тебя видеть, Сита.

Сита опустила руки и закатила глаза, прежде чем на него посмотреть.

— Я знаю, ты не понимаешь, почему я так беспокоюсь рядом с тобой, но я не могу просто отключить свои реакции, чтобы тебе было удобнее. Ты бы оказал мне большую услугу, если бы просто забыл, что я существую. Я имею в виду на этот раз по-настоящему… а не просто как часть какой-то кибернетической переделки. — Она встала и вздохнула. — И ради Богини, пожалуйста, забери с собой это проклятое кресло, когда будешь уходить.