Кинг поднял голову и улыбнулся. Он был полон решимости убрать все беспокойство из ее взгляда.

— Я все еще не стал прежним. Позволь мне сделать так, чтобы нам обоим стало лучше, дорогая. Это почти все, о чем я могу думать.

— Хорошо, — тихо сказала Сита.

Каким-то образом он снял с нее одежду, все время не переставая ее целовать. Это было как раньше… только не было. Кинг был другим. Ее разум пытался найти слова, чтобы описать в чем именно, но они ускользали от нее. Он вызывал у нее такое головокружение от вожделения к нему, что было почти невозможно думать.

Когда он снял свою рубашку, она снова вздохнула и провела обеими руками по его груди. Он замер, слушая ее вздохи и наблюдая. Она встретилась с ним взглядом. Ее голос был хриплым от волнения, когда она попыталась заговорить.

— Ты по-прежнему самый красивый мужчина, когда-либо созданный Богиней… или наукой. Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, я чувствую себя самой счастливой женщиной на планете.

Сердце Кинга грозило вырваться из груди. Ее голос был таким же, как в записи… только лучше… намного, намного лучше, потому что он был настоящим.

— Твое тело тоже прекрасно, и я планирую восстановить его до состояния, в котором оно должно было быть, если ты мне позволишь.

Сита хихикнула.

— Так ты думаешь, мне тоже нужна реставрация?

Кинг скользнул между ее бедер, упираясь своим членом в ее таз. Он был возбужден и ему было больно. Он никогда не чувствовал себя более живым.

— Да, но только снаружи, — прошептал он, скользя назад и вниз сквозь влажность, которая подготовила ее к его входу.

Он немного покачался, стараясь не войти в нее резко. Сита была напряженной… прекрасной… страстной. Сердце колотилось в ее груди. Он слышал, как бурлила ее кровь, и чувствовал ее сильное возбуждение.

Когда она подняла колени и обвила ногами его талию, он не мог больше ждать и сделал ее полностью своей одним уверенным движением вперед. Ее спина выгнулась, от чего они оба чуть не кончили слишком рано.

— Ты идеальна… абсолютно… чертовски… идеальна.

И его… подумал он… но не сказал. Собственническое чувство, которое она вызывала в нем, росло с каждой минутой. Время, проведенное в компании Ситы, только заставляло его хотеть ее еще больше. Чувство правильности пришло вместе с их интимной физической связью. Это заставило его процессор работать сильнее, чем когда-либо прежде.

Он гладил прелестную Ситу Харрингтон, наслаждаясь ее реакцией и тем, как она сжималась вокруг него в награду за его старания. Он прошептал ее имя, когда нашел благословенное освобождение от своих сексуальных мучений всего через несколько секунд после нее.

Он слышал, как она потом плакала, тихое всхлипывание, которое, как он мог сказать, она пыталась остановить, вероятно, ради него. Он крепче обнял ее и сильно сжал, пытаясь единственным возможным способом убедить ее, что его не волнует ничего из прошлого, пока она хочет быть с ним здесь и сейчас.

— Это не добавило ничего нового, о чем бы я уже не догадался, Сита. Можем ли мы сделать в сто раз больше и создать новые воспоминания? Думаю, в следующий раз я смогу продержаться чуть дольше пяти минут.

Сита под ним рассмеялась и вытерла глаза.

— Думаешь, я уже не чувствую, как ты во мне шевелишься? Я смотрю, ты по-прежнему восстанавливаешься как шестнадцатилетний подросток.

Кинг усмехнулся.

— Я рад, что ты одобряешь. Не всем женщинам это нравится.

Сита фыркнула. Она притянула его голову к себе и прошептала на ухо то, что, как она знала, было его любимой директивой. Она рассмеялась и снова выгнулась, когда почувствовала, что его эрекция снова достигла максимального объема внутри нее.

Кинг приподнялся на локтях, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты это имела в виду или прикалывалась? Имей в виду, у меня нет чипа, и я развратный.

— Разговоры ничего не стоят Кингстон Уэст… а я нет. На этот раз тебе придется потрудиться, — поддразнила Сита.

Через несколько мгновений ее тело сильно подпрыгивало на матрасе, а мужчина над ней наблюдал за каждой ее реакцией. Ему потребовалось добрых пятнадцать минут, чтобы заставить ее снова закричать, но когда она это сделала, Кинг тоже взорвался и закричал так громко, что стены в комнате завибрировали.

Сита рассмеялась от радости, когда его потное тело чуть не соскользнуло с ее потного тела, когда он опустил на нее свой вес. Когда воздух покинул ее стройное тело, он перекатил их, пока не оказался внизу, а она обвилась вокруг его груди.

Прошло какое-то время. Она понятия не имела, сколько, и ее это не особо заботило. Наконец его глубокий голос нарушил уютную тишину.

— Между нами всегда было так хорошо? — спросил он.

— Да. Всегда было так хорошо, — сказала Сита, отворачиваясь от него. — Иногда было даже лучше.