— Как если бы ты находился в одной комнате со мной, — ответил голос из неоткуда. — Долгий же ты путь проделал сюда, не так ли, Лазурная Ласточка? Или может мне стоит звать тебя Юнксу? Или… Инал?

Спокойный голос не пытался меня поддеть, в нём не чувствовалось хитрости, будто человек на другом конце провода просто интересовался, как будет мне удобнее. Уже одно это заставляло меня напрячься. Не враждебность в этом месте была сроду ловушке.

— Вижу, ты не хочешь отвечать, — продолжил голос. — Что ж, буду звать тебя Иналом, хорошо? Инал… Штирленко.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — нахмурился я.

— Я всё о тебе знаю, Инал. Абсолютно всё. Когда ты родился, когда ты закончил школу, как оказался здесь и… когда первый раз убил человека. Для меня нет секретов насчёт твоей личности, как бы странно это не звучало.

— Не думай, что тебя это спасёт, — ответил я негромко, оглядываясь, будто он висел где-то надо мной. — Я всё равно доберусь до тебя.

— Естественно, доберёшься. Я жду тебя. И обещаю, что никто не посмеет тебя остановить. Ведь даже попытайся мы, такого как ты уже не остановишь. Но в этом нет никакого смысла. Ведь мы сами открыли ключом дверь. Нет смысла убегать от самой неотвратимости судьбы.

Верно подмечено.

Я твёрдым шагом направился вперёд, уже предчувствуя скорую развязку.

— Я всё думал, что движет тобой, какие у тебя мотивы? Что правит человеком, который готов идти на подобное, готов ломать само мироздание, чтобы спасти девчонку, которая ему никто? Сначала мне казалось, что ты ещё один проект Сяо Хуци. Ещё одна пешка в его игре или новый противник.

Я промолчал, не собирался поддаваться на эти провокации и тратить нервы на не понять что. Однако мой собеседник не унимался.

— Да, именно так я и подумал в тот момент. Но домыслы — одно, а мне нужны были факты. И тогда я обратился к тем, кто знает тебя лучше всего. К тем, кто заглядывал в твои мысли, заглядывал в твои страхи и саму душу, чтобы понять, кто же ты на самом деле. Ты уже знаешь, о ком я говорю, не так ли?

Я догадывался. Догадывался, откуда может быть это досье, о котором упоминала Люнь. Но его слова лишь подтвердили мои догадки.

— Ныне покойный Кригун Фу Гю успел поговорить с теми духами, что побывали в твоей голове. Успел узнать, как они шебуршились в твоей памяти, искали твои слабости… И всё встало на свои места. Я понял, кто нам нужен. Ведь у тебя удивительная судьба, не так ли, Инал?

Да, здесь точно помечено. Скажи мне ещё десять лет назад, если не больше, что я окажусь в другом мире. Что такой мир вообще существует, и я бы посчитал его сумасшедшим.

— Зачат от насильника и убийцы, мать погибла при твоём рождении — родословная будто намекает, каким ты должен был вырасти. Но главное — твой друг, едва ли не брат, который тебя защищал и учил жить непростой жизнью. Он же погиб из-за тебя, не так ли? Потому что ты струсил, испугался ответственности и когда надо было говорить, смолчал. Вот что тобой правит, нежелание становиться тем самым сопляком, что побоялся заступиться за того, кто ему был дорог.

Всё было так как он и говорил. Принципы. Обещание самому себе, что я больше не отступлюсь, если увижу, что тем, на кого мне не плевать, нужна помощь. Никаких отговорок и оправданий даже перед лицом собственной смерти.

— Именно поэтому ты здесь, именно поэтому ты подходишь лучше, чем все остальные. Вот почему ты не отступишь…

Тем временем я вышел к большому залу, который будто был создан для балов. Но вместо прекрасных дам и их кавалеров его заполняли солдаты, много солдат. Целая небольшая армия, вооружённая всем, что только можно было пронести сюда. Они толпой перекрыли мне путь дальше, возможно понимая, что всё это пустая затея.

И едва я вошёл, они все подняли ружья.

— Пропустить его, — теперь голос прогремел не у меня в голове, а в самом помещении. Он эхом прошёлся по округе, отражаясь от стен и звуча даже громче, чем был на выходе.

И все подчинились как один. Не спуская с меня взглядов, один за другим опускали ружья и расступались, позволяя мне пройти дальше. Я шёл, будто на коронацию, окружённый солдатами, что провожали меня злобными, подозрительным и недоверчивыми взглядами.

Впереди меня ждал их предводитель.

Я толкнул двустворчатые двери и едва прошёл в большой кабинет, как те тут же закрылись за ними.

Здесь было пусто. Не спал даже стол со стулом, на котором спиной ко мне сидел их предводитель, и тумбочка с большим столом, заваленным картами. Они стояли в самом центре, на самом виду, но вокруг… пустота. Будто он не знал, как можно было обставить это место ещё или даже не задумывался.

И когда я подошёл к нему, человек в кресле развернулся ко мне.

— Вот мы и встретились, Инал Штирленко.