Шрифт:
И в этот момент я почувствовал холод, который пробежался не только по телу, но и по душе.
— С-стрекоза?.. — прохрипел я едва живым мёртвым голосом. — Стрек-коза, ты как?..
Умиротворённая девушка мне не ответила, даже не дёрнулась, продолжая всё так же лежать с безмятежной улыбкой, а я сидел и не мог понять, жива она или нет. И очень боялся. Боялся, потому что в последнее время статистика п поводу моих друзей говорила только о плохом.
Глава 402
— Стрекоза?! Господи… Стрекоза! Очнись! Да очнись ты, глупое создание!
Но единственное, что я мог теперь делать, это выкрикивать её имя — сейчас мне не хватало даже сил проверить у неё пульс. А Стрекоза всё так же безучастно и спокойно продолжала лежать у меня на руках с безучастной умиротворённой улыбкой, как будто спала и видела какие-то хорошие сны.
Я поднял взгляд.
— Зу-Зу! Дай лапу! — выкрикнул я, едва сдерживаясь. — Быстрее!
Пушистый послушно подставил лапку, и я укусил его. Мне требовалось совсем немного, и я пары глотков хватило, чтобы руки наконец обрели хотя бы возможность двигаться, чтобы ощупать это глупое создание.
Я схватил её за плечи несколько раз хорошенько встряхнул.
— Стрекоза, ну давай же, девочка моя, просыпайся, приходи в себя, малышка ты моя… — начал я тормошить её, ладонями шлёпая по щекам. — Ну давай же, просыпайся, солнце, давай же, приходи в себя…
Но Стрекоза выглядела ровно так же, как и мой голос — мёртвой. Впопыхах я попытался прощупать пульс, но ослабшие пальцы ничего не чувствовали, чего говорить о пульсе, если он вообще был.
Я попытался встать, но даже сил подняться вместе с ней у меня не оказалось. Все силы, весь мой двенадцатый уровень оказался в такой момент бесполезным пшиком, просто словами.
— Бао! Бао! Сюда! — захрипела я на весь лес, продолжая тщетно тормошить это глупое создание. — Бао!
Я попытался встать ещё раз, но умудрился лишь завалиться с ней вперёд. Бао, у этого засранца всегда было припрятано самое интересное, и я не поверю, что у него не будет того, что сможет поставить её на ноги. Но его голос раздался прямо передо мной.
— Чего разорался?
Я поднял взгляд, с трудом сфокусировав его на человеке, который сидел на поваленном дереве и смотрел на меня, будто наблюдал за чем-то интересным. Но даже такого ублюдка как он я сейчас был рад видеть.
— Бао, Стрекоза…
— Умерла? — спросил он безмятежно.
— Нет, я… она… — я будто подавился словами не в силах вымолвить слово. Даже воздуха в лёгких и того не хватало. — Я…
— Использовал её, чтобы прорваться на следующий уровень, — кивнул Бао спокойно. — Что ж, твой выбор, и уж точно не такому, как я, его осуждать, но ты это здорово, конечно, придумал, Юнксу. Жёстко и прямо, уважаю.
— Нет, ты не понимаешь…
— Чего я не понимаю?
— Я не хотел, а она…
— Ты не хотел, — кивнул Бао, медленно встав с поваленного дерева. — Но всё равно использовал её. Что-то не сходится, не находишь?
— Я не думал…
— Не сильная твоя сторона, — усмехнулся он.
— Хватит! — рявкнул я хрипло и зло на говнюка, который просто брал и издевался надо мной.
— А что хватит? Я не прав?
— Помоги ей!
— Чем? — подошёл он к нам ближе.
— Чем-нибудь! У тебя же есть пилюли и микстуры! Ты… ты же алхимик, мать твою! Сделай что-нибудь!
На лицо Стрекозы упала капля воды. Потому другая, а потом ещё и ещё, словно пошёл дождь. Но дождём вокруг и не пахло.
— Мёртвый плачет… — покачал он головой, подойдя ближе. — Вот уж мир умеет удивить. Но разве я тебе не говорил, что ты всех загубишь? Говорил вроде, причём несколько раз. Ошибся только, кажется, с порядком. Но ты же на своей волне, всех умнее.
— Чего ты добиваешься? — простонал я. — Чтобы я признал свою ошибку?
— Да ничего, Юнксу, не добиваюсь. Просто я тебе говорил, а ты не слушаешь. Не можешь успокоиться, пока не стукнешься лбом, а потом пытаешься собрать всё разрушенное по кускам обратно. Вон, загубил Стрекозу ради своей драгоценной жопы. А дальше кто? Зу-Зу?
— Присядь, не пори горячку, — ответил Бао спокойно. — Ты разве свою рожу можешь сейчас об землю обидеть, не более.
И будто в подтверждение толкнул меня, отчего я просто плюхнулся на задницу. А сам подошёл к Стрекозе и присел к ней, прикоснувшись к её груди. Просидел так в тишине несколько секунд, прежде чем негромко произнёс.
— Сочувствую.
У меня всё внутри рухнуло, будто сломались кости или что-то более важное. Даже выдавить из себя слово стало задачей непосильной, так как в горле всё сжалось.
— Она…
— Не тебе сочувствую — ей. Что связалась с такими, как мы с тобой, — ответил Бао. — А она жива, пусть и не надолго.
— Жива? В меня буквально вдохнули новую жизнь.
— Пока да. Ты перекусил ей позвоночник, судя по всему, — прощупал он шею. — А ещё обескровил и лишил Ци. Не будь она дочерью своего отца, повторила бы судьбу остальных.