— Видите эти рельсы над трущобами?

Ахимас, посмотрел наверх, на высокие железнодорожные мосты, проходящие прямо над домишками.

— Пути ведут в шахту, сквозь территорию завода, — объяснил майор.

— Насколько мне известно это не единственная шахта в Грегоррбонне.

— Да. Их тут много.

— И все они соединены путями?

— Похоже на то. В городе очень развитая система путей.

— Раз их здесь так много, то почему сам город стоит изолированным от всей страны?

— До войны строилась железная дорога, через горы Аркафт. Грандиозная стройка была. А потом пришёл рунаборг и закрыл ее. Сказали, что это ради мира во всем мире. Мол, много жизней унесло строительство, горы-то проклятые!

— Но дело ведь не в этом? — сказал Ахимас.

— Разумеется, — ответил Хельбрам, утерев пот со лба. Припекало все сильнее. — Лень им стало, продолжил майор, — Раньше этот город развивали. Теперь только выкачивают ресурсы. Рунаборг не видит смысла вкладываться в Грегорбонн. Возят все грузы по воде.

Из-за многоярусных трущобных домишек возвышалась высокая, похожая на крепостную стена с дозорными башнями.

— Мы у крепостной стены? — спросил Ахимас.

— До нее еще час пути. Это завод Герсонгер. То, что вы видите его периметр.

— Более чем внушительно, для завода довольно дрянного оружия, — сказал Ахимас.

Он проследил за небольшим груженым составом, простучавшим по рельсам в сторону завода.

— Та гора, вдали за стенами. Видите ее? — спросил Хельбрам.

— Вижу. Хотите сказать нам туда?

— Верно. Там расположена шахта Чирен.

— И как мы проникнем на ее территорию?

— Говорил же, что у меня все схвачено. Есть пропуска. Дело лишь за прикрытием.

— Что у нас за прикрытие?

— У моего человека неподалеку стоит повозка с грузом. Заберем ее и подъедем к пропускному пункту.

Ахимас и Хельбрам остановились у неглубокой ниши в скале. В ней стояла повозка, накрытая серой холщевой тканью.

— Мы на месте, — сказал Хельбрам. Они спешились.

«Тут прохладно и хорошо», — подумал Ахимас, отдыхая от немилостивых лучей.

Военный сдернул с повозки ткань. Повозка была нагружена множеством деревянных ящиков.

— Что в них?

— Да не все ли равно? Кирки, ломы и прочий шахтерский инвентарь, — сказал Хельбрам и вытащил из повозки сверток. Бросил его Ахимасу. Наемник развернул сверток. В нем была одежда.

— Переодевайтесь. Нам не нужно привлекать к себе внимание.

Ахимас снял с себя старую одежду и завернув в сверток, затем оделся в холщовые штаны, рубаху и комбинезон с логотипом предприятия Герсонгер.

— Нормально? — спросил Хельбрам. Он уже успел переодеться.

— Да, с размером угадали, — ответил наемник. — Главное, чтобы все это сработало.

— Сработает. Сейчас запряжем наших лошадей в повозку и выдвинемся, — сказал Хельбрам, снимая с лошади седло.

Они сели на повозку. Хельбрам взял в руку поводья и внезапно замер. Это выглядело странно. Майор не двигался, не моргал и будто даже не дышал. Прошла минута.

— Хельбрам? — растерянно переспросил Ахимас и тронул военного за плечо.

— А? Да, выезжаем! — очнувшись сказал Хельбрам и хлестнул вожжами лошадь. Повозка тронулась с места.

— Печет больно уж, — сказал Ахимас, когда они ехали в сторону шахты.

— Полдень, — ответил Хельбрам и вытащил из седельной сумки, уже знакомую Ахимасу бутыль намибис.

— Сколько у вас их еще?

— Это последняя, — сказал майор, протягивая намибис Ахимасу. Наемник выпил. Странная слабость на долю минуты распространилась по его телу, а затем прохлада наполнила все.

«Не нравится мне эта штука», — подумал Ахимас и спросил: — Много среднестатистический житель города пьет этой чудо микстуры?

— Сужу по себе. Около трех бутылей в день, — ответил военный и добавил: — мы почти на месте. Нас интересует эта гора. А вот там здание с охраной — пропускной пункт.

— Я вижу на солдатах агеноридскую форму.

— Я же говорю. Что все пройдет гладко.

— Да, теперь то я вижу, что Дорий постарался. И солдаты свои, а не руны.

Хельбрам улыбнулся.

— Мне нужно что-то говорить? — спросил Ахимас.

— Нет, лучше молчите! Я все устрою, — сказал майор.

Они подъехали к высоким стальным воротам.