Да хрен с ними, сосредотачиваюсь на Аве с сыном.

Она переводит на меня заплаканные большие глаза и я теряюсь в них. Столько муки и боли во взгляде любимой женщины, что я каменею. Булат рядом со мной всего несколько дней, а я уже не представляю своей жизни без него. А Ава мать, она растила его годами, день за днем смотрела, как он взрослеет, ночами не спала. Отдавала всю себя. И теперь Булата у нее насильно отобрали.

Дыхание сбивается и я делаю еще один шаг к ней навстречу, я должен ее обнять и прижать к себе.

– Не делай глупостей, Макар, – летит от Лунина.

Я лишь плотнее стискиваю челюсть и продолжаю смотреть на Аву, которая гладит сына по голове и пытается успокоить. Булат так измучился без нее, что сейчас вцепился мертвой хваткой и рыдает безостановочно.

– Мама, мамочка, ты же меня не бросишь? – сбивчиво шепчет сын сквозь слезы.

В моих глазах темнеет от отчаяния маленького человека. А Лунин даже бровью не ведет.

Да что он за истукан каменный?

– Булат, ты слушайся отца, хорошо? – Ава стирает с лица сына слезы и целует в лоб, – я постараюсь приехать к вам, как только смогу, обещаю.

Лунин только ухмыляется и посматривает на часы.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, пошли с нами, – он пытается тянуть ее за руку по направлению ко мне, но Ава остается на месте.

– Макар, позаботься о сыне, – ее слова долетают до меня совсем тихо.

– Ава, – делаю к ней еще один шаг и Ава не выдерживает, так же как и я, подается на встречу и обнимает за шею. Она такая тонкая под этим объёмным свитером, мои руки обнимают ее как тростиночку и судорожно сжимают. Я слышу, как бешено колотится ее сердце и дрожит дыхание.

– Забери меня любой ценой, Макар. Завтра меня в стране уже не будет, – Ава глухо шепчет мне в губы и отчаянно целует. Затем быстро отпускает, пока охрана не принялась нас разнимать.

«Любой ценой» – эти ее слова бешено разгоняют мою кровь и я понимаю, что сегодня я точно заберу ее себе.

– Все будет хорошо, – меня наконец прекратил терзать страх и беспомощность, голос стал уверенным и спокойным.

Ава дала мне именно то, что нужно. Разрешение на любое безумство и я им воспользуюсь. Сегодня.

Она на секунду прикрывает глаза и я замечаю на ее губах легкую улыбку, она мне поверила.

– Нам нужно ехать, Ава, – Лунин подходит к нам и бесцеремонно хватает Аву за локоть.

– Я сама, – цедит она через зубы и стряхивает его руку.

– Мама, не уезжай, – Булат обнимает мать за колени и бессильно рыдает.

Лунин закатывает глаза и отходит к машине, видно, что слезы ребенка его просто раздражают.

– Булат, – Ава опять присаживается к сыну и прижимает его к себе, – послушай меня, это важно. Ты же мне веришь?

– Да, – сын затих, но сжимает Авин свитер, не в силах оторваться от нее.

– Макар присмотрит за тобой, – она наклоняется к сыну совсем близко и что-то шепчет ему на ухо. Булат хлопает глазами и медленно разжимает пальцы.

– Хорошо, мам, – Булат делает шаг ко мне и я беру его за руку.

Время нашей встречи истекает, и я ловлю каждую ускользающую секунду, рассматриваю Аву во всех подробностях, напитываюсь ею.

Ава пятится в сторону машины, не отрываясь от нас. Задняя дверь уже открыта и Лунин ждет, пока она заберется внутрь. Ава бросает последний взгляд на нас и машина уезжает. Но мы с Булатом следим за ней, пока она совсем не скрывается из вида.

– Ты же ее заберешь? Мама сказала, что мы увидимся вечером, – сын прерывает тишину.

– Заберу, – задумчиво треплю Булата по светлым волосам и мы возвращаемся к нашей машине на парковке, – но для этого мне нужно будет кое-что сделать. А ты побудешь с одним моим знакомым.

Булат согласно кивает.

Несмотря на свой возраст, он хорошо понимает серьезность ситуации. И, так же как и я, готов на все что угодно, чтобы вернуть Аву.

– Держи, – Арсений ставит мне на колени пластиковый ланч-бокс.

Несмотря на голодовку последних дней, сейчас есть вообще не хочется, но я послушно открываю коробку и беру в руки вилку.

Макар обещал меня забрать, все равно как он это сделает, но я уверена, он сможет. Теперь нужно, чтобы и у меня силы были. Будет глупо, если меня увезут с голодным обмороком в больницу до того, как он что-нибудь предпримет.

Вкус еды не чувствуется вовсе, наверное, виной всему стресс. Жую все как пенопласт и запиваю водой. Арсений не сводит с меня глаз и удовлетворенно кивает, только когда вся еда перекочевала в мой желудок. Да уж, будущую мать нужно кормить.