Еще одна пуля разбивает окно, и я высовываюсь наружу, чтобы произвести пару выстрелов в капот машины, которая все еще на ходу. Вторая, лежащая на боку, меня не интересует. Не знаю, что там с охранниками и все ли живы, но меня это не интересует, они сами знали, куда сунулись.

Наконец жму на газ и машина срывается с места. Сзади что-то искрит и скребет по дороге. Меня это беспокоит, но, судя по общему состоянию машины, до места мы должны доехать. Ускоряюсь насколько могу и, наконец, бросаю быстрый взгляд на Аву. Она немного дезориентирована и пытается сдуть подушку, но никаких травм и крови не видно. Я облегченно выдыхаю, главное, что Ава не пострадала.

Ударяю кулаком подушку сбоку и она начинает сдуваться. Ава с благодарностью смотрит на меня и на ее лице появляется первая робкая улыбка.

– Теперь все, Ава, выдохни, – сжимаю руль ладонями и мчу на бешеной скорости, нам нельзя терять ни минуты.

– А где Булат? – в голосе опять тревога.

– Он нас ждет, с ним все хорошо. Наш сын настоящий мужчина.

Оставшиеся пятнадцать минут до места назначения мы едем в тишине, Ава с тревогой всматривается в пролетающий мимо нас пейзаж и не перестает теребить ремень безопасности. Ей хочется как можно скорее увидеть сына, да и мне тоже.

– Выходим, – я толкаю водительскую дверь и хватаю Аву за руку, она тоже вышла и спешит за мной. Мы бежим по темной дороге без опознавательных знаков. Куда нам нужно, я знаю лишь потому, что изучил место назначения по карте.

– За этими деревьями, – я тяну Аву через небольшую лесополосу. Пару раз она спотыкается в темноте о корни деревьев, но я каждый раз успеваю подхватить.

Деревья расступаются и мы, наконец, выходим на длинный заброшенный участок дороги. В самом начале стоит небольшой самолет, он пока тоже погружен во мрак.

– Миша, мы на месте, – докладываю по телефону и дверь самолета медленно открывается, освещая нас.

– Наконец, – Миша сбегает по трапу и напряженно переводит взгляд с меня на Аву и обратно, – все получилось?

– Да, только нужно избавиться от машины и оружия. Тачка за теми деревьями.

– Хорошо, – друг обнимает меня на прощанье и кивает Аве, – у вас отличный пацан.

– Спасибо, – Ава мнется, видно, что хочет быстрее подняться, поэтому мы больше не задерживаемся. Я закрываю за нами дверь и даю отмашку пилоту на взлет. Временная полоса загорается огнями, давая ориентир, и мы начинаем медленно разгоняться.

Все, теперь точно можно выдохнуть. Сначала я хотел сам вести самолет, но потом решил, что еще не известно, в каком я буду состоянии после встречи с Луниным и его охраной, поэтому предпочел подстраховать. И сейчас очень рад этому, мы все трое, наконец, можем перевести дух и побыть вместе.

Булат на коленях у Авы тихо плачет и прижимается к ней всем телом. Весь день он держался, но сейчас дает волю эмоциям. Я присаживаюсь на корточки рядом с Авой и тоже обнимаю ее, мне необходимо чувствовать тепло ее тела, чтобы, наконец, поверить в то, что она реальная и рядом со мной.

Я чувствую как шасси, наконец, отрываются от земли и самолет взлетает. Ава тоже понимает, что мы уже в воздухе и сильно сжимает мою руку. На ее лице, наконец, появляется облегчение.

– Спасибо, что забрал меня, – ее голос подрагивает, – и сына тоже.

– Ава, вы моя семья, я вас больше никому не отдам, – целую ее руку и треплю Булата по светлой голове. Он уже выплакался и затих у матери на руках, день был слишком напряженным для него и батарейка, похоже, села, – давай я отнесу его поспать, в хвосте есть небольшая комната с кроватью.

– Хорошо, – Ава осторожно отлепляет руки сына, которые держат ее почти намертво, и передает мне на руки.

– Может, тоже поспишь?

– Пока не хочу, мне нужно побыть с тобой, – она провожает меня, с Булатом на руках, взглядом пока мы не скрываемся за дверью.

Укладываю сына под одеяло, сняв с него предварительно обувь, и немного сижу рядом. Он такой маленький и беспомощный во сне. Глажу его маленькую ладошку и, не удержавшись, целую в лоб.

В дверях застывает Ава, она с нежностью смотрит на нас обоих. Ей тоже в тягость каждая секунда без нас, поэтому она уже здесь, несмотря на ужасную усталость, которая отпечаталась на ее лице.

– Спасибо тебе за него, – слова сами рвутся из меня. Во мне столько всего невысказанного за эти семь лет, что Аве придется слушать мои признания и благодарности целую вечность.

– Спасибо тебе, я бы без него не выжила, – отвечает Ава немного печально.

– Пойдем, ты еле стоишь на ногах, – я поднимаюсь, и мы вместе выходим в салон. Он небольшой, всего на десять пассажиров, так что далеко ходить не нужно.

Я сажусь в комфортабельной кресло и утягиваю Аву к себе на колени. Нас окутывает тишина, которую нарушает лишь мерный шум двигателя.