– Это отлично, сходим вместе, – беру Авины руки в свои и целую нежные пальчики, – я уже люблю этого малыша.

– Спасибо, – я скорее читаю по губам, чем слышу то, что она говорит.

– Когда скажем Булату?

– Давай уже после заключения врача. Отвезешь сына в школу?

– Да и приеду через час, мне кажется, мы должны обсудить тот пункт про либидо более подробно.

– Макар, – Ава закусывает свои сладкие губки, – тебе смешно, а у меня реально проблема.

– Я просто рожден, чтобы решать твои проблемы, – вздергиваю брови и быстро целую Аву в губы.

После отъезда Булата с отцом я поднялась в спальню, чтобы переодеться. Макар вернется совсем скоро и мы вместе съездим в клинику.

Я уже не паникую как вчера, когда узнала о вероятном сроке зачатия. При мысли, о том, что отцом может быть Арсений, голова шла кругом и я подумывала даже об аборте. Ужасное, сложное решение, но ненависть к нему настолько сильная, что эти мысли сами забирались в голову.

Но то, что сказал Макар, о том, что ему все равно, даже если отцом окажется не он, вернули мне в сердце спокойствие и надежду. Мы не будем делать никаких тестов, если малыш будет светленьким – значит, в Макара, если кареглазым брюнетом – значит, в меня. И точка. Я не буду выискивать в чертах ребенка Арсения, не буду их сравнивать. А если даже получится так, что буду точно знать, что это его ребенок, моего отношения это не изменит.

Глажу себя по животу и прикрываю глаза. Там внутри уже малыш, это же настоящее чудо.

«Прости, милый, за мои ужасные мысли, мамочка больше никогда так думать не станет. Я тебя люблю» – улыбаюсь своим мыслям и спускаюсь вниз.

Убираю со стола посуду после завтрака и зависаю на недопитой чашке кофе, как я без него? В прошлый раз мне его запах по ночам снился. Вздыхаю и ставлю все в мойку.

На часах без двадцати девять, Макар должен скоро появиться. Я поправляю на себе платье и чувствую, как ладони постепенно становятся влажными. У меня столько вопросов по поводу беременности. Как вообще я забеременела с таблетками? Не повлияет ли то, что я их пила, будучи уже беременной. А мои постоянные нервы, они ведь тоже могли навредить. Так, главное теперь больше не нервничать и все будет хорошо.

Слышу, как в замке поворачивается ключ и облегченно выдыхаю, когда рядом Макар, мрачные мысли меня уже не одолевают.

– Привет, малышка, – Арсений толкает входную дверь и тихо входит.

– Как ты здесь оказался? – я в шоке пячусь от него.

– Приехал за своей женой, – он ласково улыбается и подходит ближе, – теперь мне приходится появляться у тебя украдкой, как какому-то любовнику.

– Я никуда с тобой не поеду, – делаю еще пару шагов назад. Голос дрожит, дыхание почти остановилось. Мне так страшно, что все тело наливается свинцом.

– Ты беременна, я так и знал, – он смотрит на мой плоский живот и щурится.

– С чего ты взял? – я ошарашенно провожу по плоскому животу.

– Ты живот обняла и не отпускаешь. Все время так делала, когда Булатом была беременна, – Арс ухмыляется.

Так и есть, когда мы ссорились, всегда обнимала живот, пыталась защитить самое дорогое. Естественный рефлекс, и такой показательный.

– У нас с Макаром будет ребенок. Так что зачем тебе я?

– Он может быть и моим, – Арс бесстрастно жмет плечами, – таблетки я уже давно у тебя изъял и заменил на пустышки.

У меня вся кровь от лица отлила. Вот значит в чем причина.

– Я с тобой никуда не поеду, – разворачиваюсь и бегу к лестнице.

– Тебе некуда бежать, глупая, – Арсений сбрасывает с себя пиджак и идет следом за мной.

Мне же совсем негде укрыться, взбегаю по лестнице и нажимаю четыре кодовые цифры на двери, выбегаю на крышу. Захлопываю дверь за собой и замок щелкает. Стекло закалённое и крепкое, может, хотя бы немного времени у меня будет до того, как Макар появится.

На открытой и обдуваемой со всех сторон крыше я сейчас чувствую себя в большей безопасности, чем в спальне. Мне страшно подумать, что может попытаться сделать Арсений. Мысль о том, что он прикоснется ко мне, как раньше, убивает.

Арсений подходит к двери и дергает за ручку, переводит взгляд на кодовую панель и беззвучно ругается.

Я обнимаю себя руками и потихоньку пячусь от двери, если он сюда войдет, я ему в руки не дамся. Обвожу крышу лихорадочным взглядом, все ограждения убрали, чтобы заменить на новые, в центре большая куча стройматериалов. Отсюда тоже нет выхода, только если вниз.

Со стороны двери доносится шум, Арсений лупит в стекло металлической рукояткой ножа. Пара точных ударов и стекло рассыпается крошкой, усеивая собой поверхность крыши.

Я отхожу еще дальше, а Арсений выбирается ко мне.

– Ты убил моих родителей, – бросаю ему.

– Да, – ни один мускул на его лице не двигается, – ты сама виновата, побежала жаловаться к мамочке. А она испугалась и захотела забрать тебя у меня.

– Как ты мог? Арсений, мои мама, папа и брат. Это же моя семья, – чувствую, как слезы начинают капать из глаз, хотя я и зарекалась, что Арсений больше никогда не увидит меня слабой и беспомощной.

– Никто не может становиться между мной и тобой. Ава, когда уже ты поймешь, ты моя. Я люблю тебя так давно малышка, мне в этой жизни больше никто не нужен. – Арсений медленно надвигается на меня, – Мы уедем домой, избавимся от этого ребенка и будем только вдвоем. Ава, только ты и я.