Котов укоризненно покачал головой, но проглотил наживку.

— Ева стала для меня олицетворением настоящего идеала, чистого и непорочного. Я стремился хоть как-то попадать на глаза Краснову, добился успеха, но снова опоздал. Я взялся защищать Макара лишь по одной причине, только так я могу найти убийцу Евы.

Котов поднялся со стула и подошёл к вешалке, засунул руку в карман и извлёк пакетик с фантиком от мятной конфеты.

— Твоя история прозвучала глупо, — сказал следователь. — Принести что-нибудь перекусить? Курицу?

— Не откажусь, — оживился Никита, голод вдруг напомнил о себе, а время ужина в больнице давно уже прошло.

— Скоро вернусь, — Котов покинул палату, оставив его одного.

Что же, ужин в компании следователя был не так и плох, как казался на первый взгляд. Никита откинул голову на подушку и улыбнулся, будь он дома, то сидел бы сейчас на постели и смотрел на пустую стену, прислушиваясь к шагам соседки, живущей этажом выше. Котов вернулся через пятнадцать мину с ароматными куриными ножками, запечёнными в панировочных сухарях и кляре. Следователь передвинул тумбочку, чтобы Никите было удобнее есть, они уселись каждый со своей стороны и буквально набросились на еду. Наверное, стоило спросить, почему в столь поздний час Котов находился в больнице, но время всё расставило по своим местам.

— Денис Ильич! — в палату заглянула молоденькая медсестра. — Вам стоит пойти со мной.

Следователь мгновенно помрачнел, вытер пальцы влажной салфеткой и последовал за девушкой. Никита обглодал ножку, стряхнул с себя крошки и потопал за Котовым, конечно, это было не его дело, но любопытство пересилило все иные доводы. Он вошёл в палату, на одной из коек лежал сухонький старик с открытым ртом. Котов взял мужчину за руку и большим пальцем провёл по запястью. Старик судорожно вздохнул, дёрнулся и неподвижно замер.

— Время смерти одиннадцать часов сорок семь минут, — равнодушным голосом констатировал доктор.

Котов поднялся и направился к выходу, Никита поспешил за следователем, тот выскочил на запасной проход с пожарными лестницами, достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и сжал её губами, но вот с зажигалкой справиться не смог. Дрожащие руки помешали Денису. Никита забрал у него зажигалку, провернул колёсико, вспыхнуло голубое пламя, и он поднёс его к сигарете. Денис шумно затянулся, оранжевый огонёк осветил его усталое лицо.

— Отец? — тихо спросил Никита.

— Отчим, — ответил Денис. — Он практически воспитал меня, когда отец нас с матерью бросил. Мама год назад от рака умерла, а вот он сегодня. Я был готов, он уже месяц в себя не приходил, не узнавал меня, прогонял прочь.

— Чёрт, я должен хоть что-то сказать, но всё это прозвучит фальшиво, — Никита ощутил неловкость, но бросать одного Дениса и мысли не возникло. — Хочешь выпить?

— Мы в больнице, — напомнил ему следователь.

— Да к чёрту всё! — махнул рукой Никита. — Поедем ко мне, я давно уже искал причину распечатать коньяк.

— Мы даже не друзья, — усмехнулся Денис.

— Считай, что я таким образом пытаюсь с тобой расплатиться за ужин, — ответил Никита.

Денис докурил сигарету, они вернулись в палату Никиты, он подождал врача и оформил документы на выписку и с чистой совестью покинул больницу. Пришлось вызвать такси, его автомобиль остался стоять у дома любовника Анны Игоревны, впрочем, сейчас возвращаться туда не было никакой нужды. Они быстро добрались до нужного адреса, поднялись в квартиру Никиты, и он про себя отметил, что Денис — это самый первый его гость со дня покупки.

— А у тебя тут неплохо, — парень внимательно огляделся по сторонам.

— Неуютно? — рассмеялся Никита, почувствовав, что Денис недоговаривает.

— Как в музее, — облегчённо выдохнул следователь.

— Я думал, что смогу здесь уединиться, — Никита наклонился и сжал губы, ощутив боль в рёбрах, он опять забыл про них. Справившись с ней, он взял из нижнего шкафчика бутылку дорого коньяка и поставил её на барную стойку. — Сейчас успокаиваю себя мыслью, что смогу продать подороже.

— Может, мне тоже стоит переквалифицироваться? — Денис взобрался на высокий стул. — Я бы не отказался от такой роскошной квартиры.

Никита разлил коньяк по бокалам, пододвинул один из них следователю и сказал:

— А я скучаю по своему старому подъезду, где все друг друга знали и здоровались по утрам. Хорошее было время, но дом пошёл под снос, нас расселили. Наверное, стоит отыскать своих старых соседей и просто узнать, как они живут.

— И что же тебе мешает? — Денис сделал глоток и сморщился, не оценив выдержанный вкус коньяка.

Никита выдержал цепкий взгляд следователя, а потом ответил:

— Гордыня.