Никита повернул ключ в замке зажигания, Котов потянулся к ремню безопасности, но замешкался. Он хотел помочь следователю, но тот фыркнул и оттолкнул его руку.

— Только не разнеси мне тут всё, — ехидно попросил Никита.

— Что тебе сказал Зуев? — поинтересовался Котов.

— Данила привлёк к своему расследованию по делу Филиппова падчерицу Краснова, — автомобиль плавно тронулся с места, и они заскользили по улицам города. — Он был уверен, что Краснов замешан в убийстве своего партнёра по бизнесу. И вроде они с Евой пришли к выводу, что это сделал кто-то другой.

— Я не буду поднимать закрытое дело из-за отпечатка на фантике, — сразу огорошил его Котов.

— Денис, но это же зацепка!

— Мне нужны веские основания, чтобы ворошить старое дело, — заупрямился следователь. — Хватит и того, что твои уши торчат повсюду. Может, ты по поручению Краснова избавляешься от свидетелей?

— Что?! — изумился Никита и даже сбросил скорость.

— А ты поставь себя на моё место. Что я должен думать? Краснов отказался от адвоката, и вдруг появляешься ты и пытаешься его вытянуть за уши практически из признания убийства. Потом суёшь мне чёртов фантик и хватаешься за соломинку с отпечатком. Я пошёл тебе на уступку, ДНК-тест готов, так что пусть твой клиент расскажет правду.

— Кого ты сейчас больше ненавидишь? — спросил Никита. — Меня или Краснова?

— Придурок, — Котов отвернулся к окну, оставив его вопрос без ответа.

Когда они добрались до следственного изолятора, Котов отправился в комнату для допросов, а Никита — в камеру к Краснову.

— Добрый день, Макар, — вежливо поздоровался он и взглянул на мужчину сквозь решётку.

— Хорошие новости? — угрюмо спросил тот.

— Готов ДНК-тест, мы выяснили, кто отец ребёнка Евы, — ответил Никита.

Макар вскочил с койки и подошёл к решётке. Никита помедлил, а потом промолвил:

— Зуев Данила, он был любовником Евы.

— Этого не может быть! — глаза Макара потемнели от злости. — Ублюдок! Он пытался Евы настроить против меня! Я доберусь до него!

— Данила сегодня погиб, — Никита сощурился, пристально глядя на Макара.

Мужчина побледнел и мотнул головой, с трудом переваривая полученную информацию.

— Умер? — переспросил Макар.

— Машина сбила на пешеходном переходе, — сказал Никита. — Я был свидетелем.

— Ты?! — прохрипел Макар.

— Да, — кивнул он. — Узнал, что Ева встречалась с Данилой, поехал к нему, мы поговорили в кафе, а потом он поспешил домой. Кто-то вломился в его квартиру. Знаете, что у него украли? Материалы по делу гибели семьи Филиппова.

Макар вздрогнул, услышав фамилию бывшего партнёра по бизнесу, секунду помедлил и сказал:

— Бессмысленно отпираться. Надеюсь, меня не обвинят в убийстве этого журналиста?

— У вас алиби, — ответил Никита.

— Ева пришла ко мне и начала спрашивать об Иване и его семье. Я хотел бы забыть тот страшный день, забыть и никогда не вспоминать. Но в её словах слышался скрытый упрёк, мол, это я виноват в их смерти. Я давал показания полицейским, можешь поднять дело и перепроверить. И сейчас скажу, что чувствую вину. Мы с Иваном крупно поругались из-за денег, он почему-то решил, что я любовник Майи. Его жена была очень красивой, но она души не чаяла в их сыне. Иван показал мне выписку по счёту, открытому на моё имя, куда Майя исправно зачисляла деньги. Чтобы доказать свою невиновность, мы вместе с ним пошли в банк и выяснили, что я непричастен к этому.

Макар замолчал, провёл пальцами по железным прутьям, обдумывая своё положение. Никита не торопил его с признанием.

— Майя попросила приехать, Иван устроил дома скандал, грозился выгнать её с ребёнком, если она не расскажет правду. Я не хотел вмешиваться. Не спеши осуждать меня, просто они бы всё равно потом помирились, а я бы остался крайним. Иван всегда был вспыльчивым, но когда отходил от бурных эмоций, то извинялся, и мы продолжали вести бизнес, не вспоминая о прошлом.

— Так вы поехали к нему? — поинтересовался Никита.

— Да, — нехотя произнёс Макар. — Но не доехал. Иван прислал мне сообщение, что они помирились. Я пытался ему позвонить, но он написал, что занят. Ну, понимаешь, как это бывает?

Никита утвердительно кивнул.

— Я успокоился и поехал... Чёрт!

— К любовнице? — спросил Никита.

Макар горько усмехнулся, но вслух произносить ничего не стал.

— Я не собираюсь играть в полицию нравов, но мне кажется, что ваше дело и смерть Филиппова как-то взаимосвязаны. Вам в то время кто-нибудь угрожал?

— Нет, — пожал плечами Макар. — Я предпочитал не доводить ситуацию в бизнесе до кровной вражды, деньги решали практически все проблемы. Иван приучил меня к прозрачности финансов, мол, лучше переплатить налогов государству, чем потом они будут кошмарить наш бизнес.

Никита не стал рассказывать Макару о найденном фантике, тем более Котов не хотел поднимать старое дело. Вполне возможно, что это был ложный след. Стоило вспомнить о следователе, как пришёл полицейский и повёл Краснова в комнату для допросов. Котов проявил себя во всей красе, как обычно, потребовал чистосердечного признания, в не получив его, начал выворачивать душу Макара наизнанку. Тот ничего нового не казал, Зуев не смог добиться от него новых материалов по делу Филиппова и отстал, Краснов помирился с Евой, и все были счастливы. Только потом погибла Ева, а вслед за ней с жизнью распрощался и Данила. Макара ответили обратно в камеру, и Никита снова остался наедине со следователем.