– Я?

Рука дергается, чтобы растереть лоб по привычке.

Но тут же опускаю ее вниз. Напоминаю себе о гриме.

– Ты что. Нет, конечно. Я ничего такого не принимала!

– На тогда. Выпей. Ты просто перенервничала, значит. Еще бы! Это же твоя первая кампания такого размаха! Еще и такой успех!

Мне в руку Риана вкладывает новый бокал шампанского.

В горле пересохло безумно.

Да и, в конце концов, мне сейчас точно не повредит!

Опрокидываю в себя бокал залпом. Даже не чувствую вкуса.

Зато вся горю. И до сих пор ощущаю тот первый вкус. Когда он провел пальцами по моим губам. До сих пор чувствую его прикосновения!

– Все. Тебе хватит.

Риана отставляет мой пустой бокал.

Однозначно хватит. Чувствую, как вся горю. Даже уши.

– А то на съемке свалишься.

Точно! Съемка! Я о ней совсем забыла! Обо всем забыла на самом деле! Этот дикарь совсем выбил почву из-под ног!

– Гранат.

Мы привыкаем и в общении называть друг друга этими прозвищами. Или, как правильно, псевдонимами.

Провожу рукой по лицу. Черт. Как же хочется приложить к нему что-то холодное! Уже наплевать на макияж. На все наплевать. Вот бы поскорее оказаться дома!

– Слушай. Меня никто не предупреждал про съемку. Разве это было в договоре?

– Хм…

Придирчиво окидывает меня взглядом. Вертит в руке свой бокал.

– Вообще-то…

Задумчиво произносит, как бы намерено растягивая информацию.

– Вообще-то съемка после показа бывает не часто. Но коллекция произвела настоящий фурор! Эрнест решил самые роскошные комплекты оставить на закуску. После дефиле. Иначе их раскупили бы первыми, а остальное так и осталось бы лежать, никем не замеченное.

Только киваю.

Что я могу сказать?

Сто страниц договора. Мелким шрифтом. Я могла много чего пропустить, я ведь не юрист. И нанять юриста возможности у меня не было. Только с подругой читали. Пытались разобраться хотя бы в главном.

Зато про неустойку я помню очень хорошо! Сто лет самых каторжных работ без перерыва не покроют ее, это точно!

– Не страшно?

Риана покачивает ножной бокала.

– Почему мне должно быть страшно?

Нервно передергиваю плечом.

Если она про неустойку, то я не собираюсь нарушать условия контракта. Отработаю съемку. Хоть до утра. В конце концов, я не неженка. И еще не успела надеть на себя звезду, как многие здесь!

– Хирург на тебя запал. Явно.

– Кто?

Резко оборачиваюсь.

Вздрагиваю.

Меня будто обдают кубиками льда из ведра.

За спиной… Нет, далеко отсюда. В самом конце зала. Но за моей спиной. Идеально одетый мужчина. Лет тридцати пяти. Но… Какое же холодное лицо! И блеклые, будто выгоревшие глаза.

Он просто стоит. Ни с кем не общается. Даже не двигается.

И пронзает меня этим своим странным взглядом! От которого ледяные мурашки ползут по всему телу, а внутренности сводит, как от холода. Кажется, он даже не моргает!

Вздрагиваю, резко отворачиваясь.

Ищу глазами очередной бокал с шампанским. Что-то мне совсем нехорошо!

И…

Тут же сталкиваюсь с тяжелым взглядом того, кто так нагло заявил мне о своей желании.

Изо льда в самое пламя!

Будто огненная дорожка опаляет все мое тело!

Вспыхивает еще сильнее, когда он красноречиво переводит взгляд на мои губы.

Порочно усмехается, дернув вверх угол губы с одной стороны. Насмешливо вздергивает бровь, будто говоря мне, что никуда я не убегу!

– Весь вечер от тебя глаз не отводит, – продолжает Риана, цокнув языком. – С самого показа.

– Кто он?

Внутри снова все холодеет.

Эти блеклые глаза… Он как не живой! Будто в самые глаза смерти заглядываешь!

– Хирург? Ты что? С луны свалилась?

– Впервые слышу, – нервно пожимаю плечами.

Всю передергивает.

Почти захлебываюсь очередным бокалом, который снова осушаю залпом.

– Прежний хозяин столицы. Криминальный авторитет. Ты что? Правда ничего не слышала? О том, почему хирург, я думаю, объяснять не стоит.

– Почему?

Зубы стучат о край уже опустевшего бокала.

– Его врагов находят по частям!

Ох, мамочки.

– Это его почерк. Фирменная визитка, так сказать.

– Боже! А здесь-то такой что забыл?

– Ну…

Риана задумчиво покачивает бокал в руках.