– Будешь!

Жанна шипит, подлетая ко мне вплотную.

– Будешь. Алмаз! Потому что в контракте четко сказано. Ты обязана отработать, даже если обстоятельства и условия изменятся! Так вот! Они изменились! Быстро переодевайся и не затягивай ни мое, ни свое время!

– Но…

– Деточка.

Она смотрит на меня сверху вниз. Снисходительно, и… С каким-то сочувствием, что ли?

– Бывают форс-мажоры. Это как раз один из них. Хозяин коллекции, ювелирный дом « Парадайз» потребовал финальную съемку именно в белье! Мы не можем отказаться! У нас горят будущие контракты! И, между прочим, нам, как и тебе, в случае отказа, такую неустойку придется платить, что все продадим и должны останемся! Ты, что ли, ее компенсируешь, а?

Она останавливается возле меня. Прикрывает глаза. С шумом вдыхает и выдыхает воздух.

– Так вот, Лиля.

Очень, очень редко Жанна обращается к кому-то по имени. По сути, мы все здесь для нее реально что-то вроде реквизита.

– Условия изменились. Поэтому ты сейчас же перестанешь жевать сопли, наденешь это белье и будешь улыбаться! Такой бизнес, детка. Иногда приходится переобуваться на ходу!

Тяжело вздыхаю.

Впрочем, быстро смиряюсь. Спорить или капризничать нет никакого смысла.

Наверняка, в договоре все прописано так, что не подкопаешься. Уверена, такие моменты тоже в нем предусмотрены.

Да и Жанна явно совсем не рада такому новому условию.

В конце концов, ничего я не добьюсь своими спорами или возражениями. Только задержу нас всех еще надольше.

– Ладно, – бросаю, подхватывая выбранное Жанной белье.

Уже чувствую себя неуютно. Голой. Совсем не хочется выставлять свое тело так откровенно напоказ.

Ухожу в ванную и переодеваюсь. Снова бормоча себе под нос обещания, что ноги моей здесь больше не будет! Отработаю сегодня и все. Денег мне на несколько лет скромной жизни должно хватить! Я не из тех, кто не умеет вовремя остановиться! Ведь сегодня мне приходится идти против себя. А сколько еще таких раз будет? Так и себя саму недолго потерять!

Замираю, рассматривая себя в зеркале.

Вспыхиваю так, что краска заливает все лицо и даже грудь.

Жанна не ошиблась. Это белье… Оно сидит на теле просто роскошно!

Я бы хотела в таком белье быть в свой первый раз… А еще… Это слишком личное. Слишком интимно, чтобы выставлять перед всеми!

Но деваться некуда.

Слегка брызгаю себе в лицо ледяной водой. Совсем капельку, чтобы успокоиться и убрать краску, в которую меня бросило. Так, чтоб не испортить макияж, над которым так долго трудились девочки!

– Я готова, – выхожу обратно в длинном халате.

– Вот и молодец. Вот и умничка, – щебечет Жанна.

– Ты просто прелесть, Алмаз! Многие убили бы за такую фигуру! Не переживай. Каждая проходит свой первый раз! Потом привыкнешь. Уже и не захочешь сниматься иначе… Может, дойдешь даже до съемок без белья! Поверь. Это так эстетично и красиво! А когда увидишь свой гонорар за эту маленькую неприятность… Все сомнения пропадут, как будто их и не было!

Медленно сбрасываю халат.

Устраиваюсь на диване так, чтобы максимально закрыться.

– Ну все. Оставляю вас с Федором. Колдуй, мастер от бога!

Мы остаемся с фотографом одни.

– Перестань, Алмаз. Раскрепостись. Ты и правда. Просто шикарна! Не воспринимай меня, как мужчину. Я просто камера. Таааак. Выгнись чуть вправо! Покажи шикарный изгиб бедра… Вот так! Королева! Богиня!

В конце концов я таки расслабляюсь.

Федя и правда идеальный мастер своего дела!

Он выбирает потрясающие ракурсы. Совсем скоро я вообще забываю о том, что нахожусь в одном белье!

Просто работа.

Тело уже затекает из-за всех этих поз. Губы сводит от дежурных улыбок.

– Федь. Долго еще?

Поворачиваюсь к нему.

Последние кадры он снимал со спины.

– Федь?

Странно. Его нет! Когда он успел выйти?

– Долго?

Слышу насмешливый низкий голос с легкой хрипотцой.

– Все только начинается, детка!

Вздрагиваю всем телом и тут же замираю.

Воздух накаляется в номере до предела. До самой точки кипения!

Тело меня будто совсем не слушает. Становится деревянным! Я просто не могу пошевелиться!

Только глаза мечутся по номеру.

Судорожно пытаются найти выход!

Но…

Вот же черт!

Его нет!

В номере пусто. И когда все успели выйти? Даже Федор, а ведь только что щелкала его камера!

Рефлекторно сжимаю ноги. Закрываю руками почти ничем не прикрытую грудь! Да и разве эта кружевная тряпочка способна хоть что-нибудь прикрыть?

Затравленно, будто под гипнозом смотрю на него.

Щелкает замок.

Он запирает номер на ключ, опуская его себе в карман.