– Твою мать.

Дикарь хрипло матерится сквозь зубы.

Оттягивает мою голову назад так, что его член с влажным шлепком покидает мой рот.

Прожигает меня своим ураганным черным взглядом, глядя на текущие слезы и слюну.

И…

Рефлекс повторяется. Горло снова сводит, а я издаю противный звук.

– Прости…

Лепечу, быстро поднимаясь на ноги.

Прижимаю руку ко рту и пулей вылетаю из гостиной.

Мне срочно нужно в уборную, иначе…

Иначе он вышвырнет меня прямо вот так. За шкирку.

Вряд ли Марат привык, чтобы женщин тошнило во время… Такого!

Поднимаюсь, глядя на себя в зеркало.

Плескаю ледяной водой в лицо.

Может, это просто нервы. А вовсе и не реакция на то, что я делала?

Но выгляжу я отвратительно. Бледная. Глаза блестят, как нездоровым, больным блеском.

– Прости, Марат.

Возвращаюсь, не решаясь поднять на него глаза.

Руки до сих пор дрожат.

– Я… Я просто была не готова, и… Я сейчас все исправлю.

– Садись.

Резко припечатывает меня приказом.

Недоверчиво поднимаю на него взгляд. Он что? Даже не говорит, чтобы я убиралась отсюда к чертовой матери и больше никогда не смела приближаться?

Уже успел вызвать себе другую игрушку для того, чтобы снять напряжение? Черная Жемчужина, да и любая другая точно такого косяка бы не допустила!

Его глаза полыхают черным огнем. Как всегда, прожигают меня, будто углями.

– Я…

– Садись, сказал. Ешь.

Только сейчас замечаю, что на столе уже накрыто.

Горячий ужин, от которого разносятся ароматные запахи. Накрыто на двоих.

– Но… Ты… Я…

Лепечу какой-то бред.

– Я же уже сказал, Алмаз. Не терплю ничего остывшего.

Он меня не хочет. И больше не захочет никогда! Чем же мне выторговать сейчас свою безопасность?

– Ешь, сказал. Или на еду у тебя тоже такая же реакция? Я привык к самому лучшему, Алмаз. В том числе и к поварам.

Понятно.

Еще сильнее сникаю, берясь за вилку.

Для Дикаря должно быть все только самое лучшее! В том числе, конечно, и женщина, с которой он занимается своими утехами!

Он ведь, наверное, и меня поэтому выбрал тогда, на показе. Эрнест всегда меня ставил как лучшую вою модель. Алмаз. Вот что он выбрал. Алмаз среди коллекции других камней! Был уверен, что я лучшая во всем. И просчитался.

А теперь что?

Он просто из жалости меня ужином решил накормить перед тем, как выставить вон?

Глава 17

Ужин проходит в полнейшем молчании.

Я даже глаза боюсь поднимать на Дикаря.

Почему-то кажется, что его спокойствие только видимое. И что он сейчас… Просто взорвется, стоит мне хоть как-то спровоцировать, хоть что-то сделать не так!

Напряжение буквально свистит в воздухе.

– Иди в комнату.

Приказывает Марат, закончив ужин и резко швырнув на стол салфетку.

Не жду, пока он повторит.

Поднимаюсь, все так же держа голову опущенной вниз. Смотрю только себе под ноги, быстро взлетая по ступенькам вверх. В ту самую комнату.

Несколько раз нервно брожу из угла в угол. Жду, что хлопнет входная дверь и на пороге появится Марат.

Но он не приходит.

Облегченно выдыхаю, отправляюсь в душ.

Встаю под горячие струи воды и только теперь чувствую, как меня колотит.

Отогреваюсь, и, завернувшись в полотенце, выхожу из ванной.

Валюсь на постель.

Уже чувствую, как проваливаюсь в тяжелый сон, когда матрас прогибается под мощным телом. В нос ударяет тот самый запах, который невозможно спутать ни с чем!

Одним рывком Марат срывает с меня полотенце.

Дергает на себя, устраивая сверху, на своих бедрах.

Я чувствую его дикое, жадное желание. Раскаленный член уже подрагивает и дергается, упираясь мне прямо в лоно.

– Ты готова, Алмаз?

В темноте по всем нервным рецепторам лупит его тихий, хриплый голос.

Только киваю, стиснув зубы. На самом деле я уже успела расслабиться. Решила, что этой ночью Дикарь меня не тронет

– Тогда начинай.

На миг замираю. Не понимаю, что делать.

Неловко начинаю ерзать бедрами по его члену, когда слышу глухое и явно недовольное рычание. Не стоит его злить еще сильнее, чем я уже и так умудрилась!

Но…

Я нервничаю.

Теряю равновесие.