Внезапно совсем рядом по стене клацнул крюк. Быстро глянув вниз, Влора увидела баркас у самого форта и дайнизского пехотинца, который взбирался по верёвке. Он успел преодолеть четверть пути до того, как ей удалось вытащить нож и перерезать верёвку. Раздался испуганный крик, а затем всплеск. К ней подбежали три штуцерника и открыли огонь по баркасу. На стену продолжали взлетать абордажные крючья.

То же самое происходило по всей стене сверху донизу. Почти полчаса дайнизы пытались закрепиться на стене. Вокруг форта валялись трупы и обломки баркасов, но ещё больше врагов продолжали упорствовать. На суше людей Олема оттеснили к дамбе, где они закрепились и, не сходя с места, яростно сражались с дайнизами врукопашную.

– Полковник идёт! – закричал кто-то.

Опираясь на перила и с трудом держась на ногах, Влора спустилась на плац. Главные ворота ненадолго открылись, чтобы впустить Олема. Его поддерживали под руки два солдата, сам он едва переставлял ноги. Без мундира, лицо в крови, рука на перевязи. Подбежав к нему, Влора обняла его за шею и притянула к себе.

– Докладывай, – прошептала она.

– Всё ещё жив, – выдавил он. – Я передал командование майору Сапину с приказом удерживать дамбу любой ценой. Бездна, мне нужна сигарета. Проклятый кисет с табаком пропитался дайнизской кровью.

– По крайней мере, не твоей.

Влора подавила непрошеное рыдание, даже не поняв, с чего это ей захотелось расплакаться: то ли она испугалась его вида, то ли обрадовалась, что он пострадал не так сильно, как кажется.

– Нет, – ответил Олем, – своей кровью я испортил папиросную бумагу.

Он убрал с себя руки солдат и жестом велел им уйти, потом осторожно попробовал наступить на ногу и, хромая, поплёлся к скамье у стены. Влора села рядом, решив, что можно немного отдохнуть.

– Хреново выглядишь, а я так же хреново себя чувствую, – заметила она.

Олем резко поднял голову.

– Те корабли. Твоя работа?

Влора кивнула.

Олем повернулся к ней и обхватил её лицо ладонями, заставив смотреть ему в глаза.

– У тебя шок, – сказал он, отпуская её.

– Со мной всё хорошо, – попыталась она заверить его, хотя в глубине души понимала, что он, скорее всего, прав. Даже такой опытный пороховой маг, как она, не может без последствий взорвать столько пороха. – Ладно, наверное, не очень хорошо.

– Больше так не делай, – предупредил он. – Отдача могла тебя убить.

– Кто здесь пороховой маг? – Она постаралась говорить шутливо. – Ты или я?

– И когда в голове у тебя прояснилось, ты совершенно недвусмысленно сказала, чтобы я не позволял тебе такое вытворять. Взорвать целый артиллерийский погреб – это не шутки.

Влора отвела взгляд. Нечего ему так переживать. Сейчас время сражений, а не тревог. Сожаления можно оставить на потом.

– Я всё ещё жива. И я бы так не поступила, не нуждайся мы в помощи. А как дела там?

Она вздрогнула: пушечное ядро дайнизов пробило северо-восточную стену. Разлетелись куски каменной кладки и людские тела. Спустя считанные мгновения в проломе появились дайнизы, но штуцерники целой стеной штыков отбросили их назад.

– Не очень, – ответил Олем. – Штуцерники держатся, но гарнизон принял на себя массированный удар. Они дрогнули, и я их не виню. Проклятые дайнизы должны были уступить ещё час назад, но они всё так же прут напролом.

Будто в подтверждение его слов через стену перемахнул дайниз с мушкетом и тут же напоролся на штык.

– Это магия, – сказала она.

– Ты уверена?

– Скорее всего так. Нельзя быть настолько храбрыми или настолько глупыми. По словам Норрин, ни один дайниз не повернулся и не побежал. Думаю, не обошлось без всевидящего.

– Ты можешь его найти?

– Поверь, я пыталась. Корабль Ка-Седиаля в трёх милях отсюда. Таниэль мог бы сделать такой выстрел. Я – нет.

Олем поморщился.

– Что ж, Таниэля здесь нет. Ка-Седиаль действует один?

– Я почуяла ещё несколько всевидящих. Двоих удалось убить. Третьего ещё ищу. Если мы не сломим волю этих гадов, они нас сомнут.

– Их уже осталось не так много, – с надеждой сказал Олем. – Половина флота пошла ко дну или вот-вот утонет, а на воде не так уж много баркасов.

– Им всего лишь нужно смять нас. И, проклятье, им это уже почти удалось.

На стену взобрался ещё один дайниз. У Влоры заколотилось сердце, когда до неё дошло, что это не обычный солдат, а человек-дракон в кожаной броне. Здоровенный, свирепый, с длинным и изящным белым мечом. Он зарубил нескольких штуцерников прежде, чем Влора схватила пистолет. К тому времени, как она вытащила его и зарядила, человек-дракон рухнул под градом ружейных залпов с близкого расстояния, но успел нанести больший урон, чем двадцать пехотинцев.