Ка-Поэль разразилась безмолвной тирадой, жестикулируя сердито и быстро. Таниэль понаблюдал за ней и с обречённым вздохом повернулся к Флинт.

– Нет, мы не будем с тобой драться. Мы поможем его уничтожить.

Вскоре Флинт уже приказывала принести бочонки с порохом, Таниэль и Ка-Поэль совещались между собой, а Стайк, похоже, не отличался словоохотливостью, поэтому Микель просто бесцельно бродил по хлопковому полю. Вдали ещё дымился Лэндфолл, и Микель гадал, улеглись ли наконец беспорядки. Таниэль сказал, что его пало вышвырнули дайнизских агентов и объединили бунтовщиков для тушения пожаров. Слишком хорошая новость, чтобы быть правдой, но то, что он сам выжил в жестокой битве, настолько же невероятно.

Микель медленно брёл к Лэндфоллу. Ему было дурно. Столько смертей из-за такой дурацкой штуковины, этого богокамня. Он мысленно подбивал Флинт взорвать его к демонам, даже если Таниэль с Ка-Поэль разозлятся. Он столько лет шпионил для них, но теперь понял, что больше не знает их целей.

Что ещё хуже, понял он и то, что не знает и собственных целей. Его задание выполнено, прикрытие разоблачено. По всем правилам шпионажа он должен исчезнуть – может, даже покинуть континент. Интересно, сможет ли он с помощью платиновой розы снять королевский куш в банке и исчезнуть, пока его не засекли? И понравится ли матери более прохладный климат? А может, смыться подальше от Таниэля и Флинт и отправится в Адро?

– Сэр!

Микель с удивлением обнаружил, что он больше не один. Рядом стояла молодая черношляпница в порванной рубашке, с серебряной розой на груди и костылём под мышкой.

– Агент Хендрес докладывает, сэр.

Микель с недоумением смотрел на неё, пока не вспомнил, что у него на груди платиновая роза.

– Хорошо. Что вы хотите доложить?

Хендрес на мгновение растерялась, переводя взгляд с Микеля на Лэндфолл.

– Сэр, я... мне нечего доложить. Я просто хотела знать: я услышала разговор леди Флинт с кем-то из её людей. Неужели леди-канцлер действительно оставила Лэндфолл дайнизам?

Микель вздохнул, проклиная Флинт и её командный голос.

– Надеюсь, что нет, – ответил он, рассчитывая на то, что ложь звучит в его голосе не слишком явно.

– Дело в том, сэр, что вчера перед боем вы говорили о наших друзьях и родных. Нас мало осталось, но мы хотели бы вернуться и помочь им выбраться из города.

– Тогда чего вы ждёте? Почему ты стоишь и ноешь?

– Приказов, сэр.

Микель опустил взгляд на платиновую розу. Отцепил её и занёс руку, чтобы швырнуть в хлопковое поле, но передумал и сунул в карман.

– Кто я такой, чтобы отдавать приказы? Я просто говорил то, что нужно было сказать.

Лицо Хендрес вытянулось, она медленно кивнула, глядя на свои ботинки. Её разочарование напомнило Микелю о том, как часто мать так же смотрела на него, не зная, что он – настоящий он – действует ради тех ценностей, которые поддерживает она сама.

– Если вам нужны приказы... – Микель вынул из кармана платиновую розу. – ...то вот они. Пусть люди возвращаются в город. Пусть найдут своих родных и либо помогут наладить жизнь в Лэндфолле, если они этого хотят, либо уехать из него. Я не знаю, планируют дайнизы сжечь его дотла или просто оккупировать, но лучше поторопиться.

Положив розу обратно в карман, он подошёл к агенту Хендрес и протянул ей руку. Она с благодарностью оперлась на него, и вдвоём они отправились в долгий путь к городу.

Услышав громкие крики, Микель обернулся к монолиту. Они отошли уже довольно далеко, и пришлось прищуриться, чтобы разглядеть людей, убегающих от разбитой сухопутной баржи.

– Пригнитесь, – сказал он, помогая Хендрес присесть.

Сначала они увидели взрыв, а через несколько мгновений долетели звук и ударная волна. У Микеля зазвенело в ушах, он чуть не упал. Над богокамнем взметнулся гигантский огненный шар, и Микель ощутил глубокое удовлетворение. Всё как в книжках, которые обожает его мать. Полюбовавшись на дымящиеся развалины, он снова повернулся к Лэндфоллу.

– Что вы собираетесь делать, сэр? – спросила Хендрес.

Немного подумав, Микель ответил:

– То, что у меня получается лучше всего. Найду мать, удостоверюсь, что она в безопасности, а потом прослежу, чтобы жизнь в Лэндфолле продолжалась при любой погоде.

От грохота взрыва у Таниэля зазвенело в ушах, хотя он заткнул их шариками воска. Борясь с головной болью после детонации такого количества пороха, он следил, как спадает огненный шар. Вместе с Влорой они при помощи магии направили мощь взрыва почти сотни пороховых бочонков в самый центр монолита.

Взрыв такой силы мог уничтожить небольшой город.

– Не сработало, – сказал он, выковыривая воск из ушей.

– Спасибо за наблюдение, – кисло ответила Влора, вместе с Ка-Поэль тоже вынимая воск.

Втроём они пробрались к монолиту по сгоревшей траве мимо обугленных развалин сухопутной баржи. Известняк почернел, практически очистился от забившейся в щели и трещины грязи, но, похоже, взрыв не оставил на нём даже царапин.

Ка-Поэль провела рукой по древним рунам на богокамне и покачала головой. Ничего.