– Входите!

За круглым столом сидел Олем и ещё четверо офицеров, на столе валялись карты и монеты. Олем посмотрел на Стайка и перевёл взгляд на симпатичного капитана средних лет, сидевшего напротив него.

– Твой ход. Что с вами случилось?

– Попал в переделку, – ответил Стайк.

Он уложил Селину на диване в углу и наклонился, дотронувшись до пальцев ног. В спине в нескольких местах хрустнуло. Мышцы покалеченного колена пронзила боль. Он вытащил из кармана кусочек роговика и сунул за щёку.

– Проблемы? – спросил Олем.

– Ничего такого, с чем бы я не справился.

Стайк попытался припомнить, когда он в последний раз играл в карты. Достать полную колоду в трудовых лагерях практически невозможно. Лагерные охранники забавлялись, забирая по три карты одного достоинства из каждой колоды в лагерной лавке. Это раздражало, но заключённые просто придумывали собственные игры, для которых требовалось на три карты меньше.

– Говорят, сегодня вечером была драка у мамаши [2] Сендер, – заметил Олем. – Какой-то здоровенный зверюга убил троих пало и покалечил четвёртого. Бросился в погоню за пятым. Мамаша Сендер клялась, что это был вылитый Бен Стайк.

Стайк поскрёб за ухом.

– Да, примерно так и было. Наверное, следует послать ей несколько сотен кран.

Олем бросил на стол карту.

– Я уже послал. В этом городе никому нет дела до нескольких мёртвых пало. Просто в следующий раз постарайтесь лучше подчищать. Есть успехи в выслеживании человека-дракона?

Стайк несколько секунд разглядывал Олема. Ни малейшего упрёка в тоне. Просто профессионализм. Ему это понравилось. Олем казался рассеянным, и, хотя остальные игроки выглядели уставшими, над карточным столом висела напряжённая тишина. Почему они засиделись допоздна в будний день? Олем благодаря дару может не спать, но остальных, несомненно, утром ждут дела.

– Есть, – ответил Стайк. – Я хотел оставить сообщение для леди Флинт и идти спать. Она ведь ещё не ложилась?

Олем вытащил из пепельницы на столе сигарету, затянулся и с отвращением отбросил, обнаружив, что та погасла.

– Леди Флинт в Гринфаэр-Депс.

Начавший потягиваться Стайк замер.

– Одна?

– Да. Её пригласили на праздник в какой-то Жёлтый зал. Не разрешили взять сопровождающих и вообще никого, а это была прекрасная возможность проникнуть к пало.

– Вы отпустили её одну в Гринфаэр-Депс?

Олем поднял голову, его глаза сердито горели.

– Я никуда не «отпускал» леди Флинт. Она может позаботиться о себе лучше любого из тех, кто здесь находится.

«Включая тебя», – подразумевал его тон. Стайк не собирался с спорить с таким заявлением, но всё равно ему это не нравилось. Пока он выслеживал мифических воинов, его настоящая цель – леди Флинт – ушла без охраны в самую опасную часть Лэндфолла. Если её убьют, вполне возможно, что Тампо выдаст Стайка обратно черношляпникам.

Стайк примирительно развёл руками.

– Согласен, но Гринфаэр-Депс... Мне это не нравится.

Нисколько не нравится. Одна, совершенно одна в Гринфаэр? Это не приглашение, это смертельная ловушка.

– А что мы могли сделать? – спросил Олем. – Никто из нас не знает этот район. Без приглашения она даже не смогла бы отыскать Жёлтый зал.

Стайк протёр глаза, отгоняя сонливость. Скверно.

– Я могу. Но если она должна быть одна, нельзя брать туда армию. Идемте!

Он ожидал возражений, высокомерного ответа, что нечего здесь командовать. Но Олем бросил карты, собрал кучку монет и без слов застегнул ремень.

– Кто-нибудь знает, где найти Дэвда или Норрин? – спросил он партнёров по игре.

В ответ они только качали головами и с досадой хмыкали.

Подойдя к дивану, Стайк растолкал Селину и тихо спросил:

– Ты говорила, что знаешь Гринфаэр-Депс. Можешь найти Жёлтый зал?

Ей понадобилось мгновение, чтобы проснуться, и она сразу вскочила на ноги.

– Прошло время, – добавил он. – Гринфаэр изменился, а я заржавел.

– Я найду, – заверила Селина.

Стайк кивнул Олему.

– Идемте искать леди Флинт и надеяться, что мы не опоздаем.

Влора уже часов общалась с элитой пало и их деловыми партнёрами-крессианцами. Впервые после приезда в город она расслабилась, смеялась над шутками, улыбалась и всеми силами старалась избавиться от холодной манеры держаться, благодаря которой заслужила своё прозвище. Она с удивлением обнаружила, что элита пало хорошо образована, некоторые даже учились в университетах Девятиземья. К концу вечера её уже легко можно было убедить в том, что эти люди принадлежат совершенно иному классу, чем мятежные племена, с которыми она сражалась в болотах.