– Приведи Мелн-Дуна. Если я буду играть в его политические игры, то пусть он защищает моих людей.

Мелн-Дун вошёл в кабинет Влоры в форте Лоэла, держа в руках шляпу и нацепив на лицо сдержанную, сочувственную улыбку. Влора пожала ему руку и предложила сесть. Он заговорил прежде, чем она открыла рот.

– Искренне сожалею потере ваших людей.

Она постаралась не прищуриться. Откуда ему известно о нападении?

– Так вы знаете?

– Слухи в Гринфаэр расходятся быстро, а ваши люди искали несколько часов.

Ну ещё бы. Несколько сотен наёмников, стучащих в двери в Гринфаэр наверняка привлекли бы внимание. Ситуация была такова, что Влора подозревала всех и вся, но Мелн-Дун ничем не заслужил её недоверия.

– Ну конечно. Поэтому я надеялась, что вы поможете отыскать моих людей.

Похоже, Мелн-Дун ожидал этой просьбы, потому что кивнул ещё до того, как Влора закончила фразу.

– Леди Флинт, я уже задействовал в поисках свои контакты и польщён, что вы обратились ко мне за помощью. – Он нерешительно помедлил. – У вас ведь репутация человека, уважающего честность?

– Да. – Влоре не понравилось, как это прозвучало.

– Тогда из уважения я не буду лгать. Я сомневаюсь, что ваших людей найдут живыми. Если в Гринфаэр исчезли девять солдат, то они вряд ли просто заблудились.

– Я не дура, – ответила Влора, надеясь, что это прозвучало естественно. – Я понимаю, что они, наверное, давно мертвы. Но если есть хоть малейший шанс, что они ещё живы или что можно вернуть их тела, я бы хотела сделать это как можно быстрее.

– Понимаю.

Мелн-Дун изучал лицо Влоры, и она не впервые задумалась над его мотивами. Она привыкла иметь дело с представителями широкой сферы влияния – правителями, генералами, избранными и даже королями, – и ей приходилось напрягаться, чтобы постичь махинации местного владельца трущоб. Возможно, он старается укрепить своё положение в Гринфаэр или просто хочет подстегнуть эру реконструкции. Интересно, в самом ли деле это важно. Когда она найдёт Маму Пало, её работа будет закончена и она сможет выбросить из головы всю местную политику.

Пока все эти мысли проносились в голове, она про себя посмеялась над собственным высокомерием. Неужели её и в самом деле так мало волнуют жители Лэндфолла? Сможет ли она бросить строительство новых домов и уйти на следующее задание? Её работа могла вдохновить новое поколение – молодых политиков или будущих генералов. Очень недальновидно просто взять и уйти.

Что всегда твердил Тамас? Повседневная жизнь простых людей – это смазка, по которой скользят шестерёнки цивилизации.

Она не настолько хорошая актриса, чтобы изображать заинтересованность делами чужого народа. Ей просто приходится о них заботиться. Наверное, Мелн-Дун почуял это в их первую встречу. Она вынырнула из размышлений и улыбнулась собеседнику.

Он улыбнулся в ответ и сказал:

– Забота о людях делает вам честь. Черношляпники просто списывают своих пропавших одним взмахом руки. Для них главное вернуть розы, которые они носят на шее.

– Такое часто случается? – Влора сдвинулась на стуле. – Исчезновения?

Мелн-Дун помедлил.

– Всё чаще с тех пор как Мама Пало пришла к власти. Люди пропадают в Гринфаэр: иногда гражданские, но в основном черношляпники. Это становится обычным делом, и людям вроде меня все труднее вести бизнес.

Честность ответа удивила Влору. Она полагала, что пало едины в своей ненависти к правительству, но Мелн-Дун говорил почти с сожалением. Что-то в этом крылось. Что-то, что можно использовать.

– Вы не испытываете ненависти к черношляпникам?

– Ха, леди Флинт, меня так легко не поймать, – полушутя ответил он. – Я никогда не высказываюсь плохо о леди-канцлере и её особых слугах.

Говорит как настоящий политик. Отсутствие ответа порой означает больше, чем определённый ответ. Мелн-Дун не доверяет черношляпникам, но иного Влора и не ожидала.

– А полиция Мамы Пало? С ними вы не согласны?

– И этого я бы не сказал, – осторожно произнёс Мелн-Дун. – Я только заметил, что с приходом к власти Мамы Пало исчезновения и насилие участились. Она поддерживает неистовых революционеров вроде Красной Руки и помогает его агентам. Это плохо для бизнеса.

Влора начинала видеть человека, зажатого между двумя властями – черношляпниками, заправляющими в Лэндфолле, и отморозками Мамы Пало в Гринфаэр. Интересно, простираются ли его интересы дальше денежных вопросов? Возможно, в этом что-то есть, и жители Гринфаэр могут выбирать и что-то третье. Чтобы играть за обе стороны в подобных играх нужны дерзость и смелость. Надо копнуть глубже.

– Простите, если я допуская бестактность, но не считаете ли вы себя в первую очередь бизнесменом, а потом пало?

Мелн-Дун вздёрнул подбородок.

– Я и тот, и другой, леди Флинт, и горжусь этим.

– Разумеется.

– Это всё равно что спрашивать, считаете ли вы себя в первую очередь адроанкой или генералом. Нелепый подход.

Влора заметила напряжённость в его глазах. Он ссутулил плечи, словно кот, размышляющий, не шмыгнуть ли в угол. Он играет за обе стороны, Влора поставила бы на это свою шпагу. Она сделала успокаивающий жест.