— Вот мы с вами и под землей, — сказал он. — Скажем же вместе, хлопцы: добрый день, шахта!

Это рассмешило всех, и парни наперебой закричали:

— Добрый день, шахта!

— Северная, — сказал преподаватель.

— Северная! — повторили они, и в подземном коридоре им приглушенно отозвалось эхо.

— По этим рельсам, — сказал преподаватель, показывая на узкоколейку, — электрички вывозят из забоев каменный уголь. До того места, где его поднимают наверх. Это я вам покажу после. Знакомство начнем с крепления и забоя. Как раз сейчас работает здесь на комбайне известный шахтер Николай Сапега. Если кто-нибудь из вас интересовался шахтерским делом, то должен знать эту фамилию.

И он повел их вперед.

Сапега оказался широкоплечим здоровяком, с лица которого почти не сходила ласковая улыбка, когда он с кем-нибудь разговаривал. Следя за работой комбайна, Михась не отрывал взгляда от этого человека, который умело брал пласт за пластом. Невольная зависть вспыхнула в нем. Стоя в группе, он дал себе слово, что обязательно станет командиром вот такой машины, недаром же в колхозе он всегда считался передовым, даже в газете однажды о нем написали. И появилась еще одна завистливая думка: догнать Сапегу. Не может быть, чтобы он, Михась Савицкий, да поддался. Глаза его прищурились, и он начал смотреть на Сапегу с лукавой усмешкой. Совсем не заметил Михась, что преподаватель и на это успел обратить внимание. Но чтобы догнать такого заслуженного человека, как Сапега, нужны были знания, и Михасю пришлось как следует взяться за книгу.

Север начинал нравиться. Михась часто простаивал на окраине города, любуясь отблесками далекого северного сияния. То красное пятно вдруг выплывало из тьмы, то нечто похожее на радугу начинало мерцать и переливаться в небе. Но все это продолжалось недолго, и Михась всегда жалел, что оно быстро исчезает. Настоящее сияние было где-то еще очень далеко отсюда. В библиотеке Михась брал теперь только такие книги, в которых говорилось о Севере. Появилось чувство еще не осознанной любви к этим местам и к своему городу.

Вскоре после приезда Михась познакомился с шахтером Игнатом Михневичем. Познакомился и сразу навсегда разошелся. В тот день занятия велись под землею, и они вместе поднялись из забоя. Уже в лифте Игнат узнал, что с ним едут белорусы. Это обрадовало его, так как сам он тоже был из Белоруссии. Михась стоял совсем рядом, и разговаривал Михневич больше всего с ним. Расспрашивал о Белоруссии, о колхозах, о жизни и все время похваливал:

— Так, так, молодцы. А чего там прозябать! На простор вырываться надо! Туда, где трудней, где люди вот как нужны, — и провел по шее ребром ладони.

Он работал здесь уже не один год, имел семью и отдельную хорошую квартиру. От шахты они шли вместе, все время разговаривая. Жил Игнат в самом центре и потому, не сбавляя шага, шел мимо общежития. Михась остановился и подал было на прощанье руку, но Игнат отрицательно замотал головой:

— Нет, браток, так не пойдет. Мы ж с тобой земляки!..

Игнат был взволнован встречей и сразу потащил Михася в закусочную. Михасю было неудобно отказываться, но следовало сказать правду, и он ее сказал:

— У меня с деньгами туговато, известно поначалу... Какой был аванс, почти весь по дороге растратил.

— Ничего, у меня найдется, — ответил Игнат и похлопал рукой по карману.

В закусочной было немало шахтеров, все они знали Михневича и сразу начали его расспрашивать что да как

— Земляка встретил, — ответил им Игнат. — Из Белоруссии. Решили выпить по чарке за встречу.

— Это хорошо, — сразу прогудело несколько голосов, но Михась видел, что шахтеры, украдкой поглядывая на Михневича, пересмеиваются меж собой. Это насторожило его.

После первой чарки хмельно закружилась голова. Не только у него, но и у Михневича. Тот все время подсовывал Михасю закуску и все говорил, вспоминая прошлое, свою деревню.

— Я знаешь какой человек? — спрашивал он Михася. — Я человек компанейский. У меня душа нараспашку! У меня вот есть деньги, я и угощаю. Не жалея. Ты думаешь, я поехал сюда так себе? Или за длинным рублем? Нет, брат! Мне стране своей, матери-родине помочь хотелось. Вот что привело меня сюда. Сознательность. Не люблю, значит, хапуг!

Выпили еще по одной чарке и еще по одной. Игнат вдруг сорвался с места, приказал Михасю ждать, а сам выскочил на улицу.

Тут и увидел Михась Сапегу. Знаменитый машинист стоял за столиком, обедал и насмешливо посматривал на Михася из-под черных бровей. Михасю стало неловко, и он отвернулся. А Сапега, покончив с едой, похлопал рукавицами и спокойно зашагал к выходу, совсем не интересуясь уже Михасем. Потом появился Игнат. Он принес еще одну бутылку.

— Люблю, — бормотал Михневич. — Люблю... Земляк… Шахтер, брат, не может без этого...