— Оставьте у входа. — пискнул офицер, и скрылся в помещении. Мы переглянулись с товарищем и, подав плечами, начали разоружаться. Хорошо, что сержант-инос пришёл нам на помощь:

— Давайте мне, я отнесу в каюту, в которую вас поселят. У нас сегодня много бойцов погибло, так что проблем не возникнет.

Передавая оружие небожителю, я про себя отметил две вещи. Первое — иносы нас боятся. Не знаю, почему, ведь официально Либеро не нападает на своего врага, а мелкие стычки не могут вызвать такой страх. Похоже я что-то ине знаю о противостоянии двух стихий. И второе — отношение к рядовым, как к расходному материалу. В голосе сержанта, когда он упомянул гибель сослуживцев, не было и капли горечи, или иных эмоций, кроме скуки. Правильно говорил Александр — рядовой небожитель, это безвольный раб, не имеющий ценности.

Лечение ни чем не отличалось от того, что мы получали в лазаретах Либеро. Мне на место ожога уорент нанёс тонкий слой зловонной мази, а Харду сделал компресс на ногу, а затем наложил тугую повязку и посоветовал как можно меньше двигаться в ближайшие сутки. Воин только хмыкнул на заявление лекаря — он и при более серьёзных травмах не отлынивал от своих обязанностей.

Каюта, которую нам выделили, не сильно отличалась от той, в которой мы прилетели на материк Раттан. Разве что на кроватях имелись матрасы из войлока, да иллюминаторы чуть побольше. Но главное — у нас была дверь, которая не запиралась снаружи. Получалось, что мы могли свободно передвигаться по своей палубе, и это радовало.

— Командир, как думаешь, нас подслушивают? — шёпотом спросил меня Хард, когда мы, расположившись с разных сторон откидного стола, чистили каждый свое оружие.

— Будем считать, что да. — так же тихо ответил я, убирая в кобуру первый пистоль. — Закончим с обмундированием, и спать. А завтра будем искать, чем заменить испорченную одежду — у меня из запасов только рубаха, куртки или плаща нет, и тебе бы найти штаны, не в драных же ходить.

— Согласен. — усмехнулся Хард, в очередной раз поправляя разорванную штанину на больной ноге. — Ещё бы поужинать, а то с утра ничего не ел…

Утром нас посетил сам капитан. Каюта не запиралась, и он, видимо, хотел застать нас спящими. Только мы уже давно проснулись — с голодным желудком не очень-то спится.

— Как самочувствие, бойцы? — поинтересовался офицер, осмотрев нас с головы до ног.

— Нам бы поесть, господин капитан. — ответил я, хмурясь.

— Скоро вам принесут завтрак, в каюту, вы же у нас считаетесь ранеными. Но, я вижу, что на восстановление вам потребуется не больше двух суток. Это хорошо. После того, как поедите, выйдите в коридор, там будет ждать сержант. Он проводит вас в мою каюту. Хочу кое-что предложить двум таким хорошим воинам. Уверен, вам понравится. Так что жду, не задерживайтесь. — капитан хлопнул себя правой ладонью по левой стороне груди, отдавая воинское приветствие, и я машинально повторил за ним, интуитивно почувствовав, что так надо. От удара с трудом сдержался, чтобы не поморщится от боли. Хард, чуть запоздало, но тоже хлопнул себя в грудь.

— Эх, вот почему у нас солдаты не такие крепкие? — с досадой произнёс капитан, уже покидая каюту. — Мы бы уже давно очистили планету от хаоса и превратили её в цветущий оазис.

Оазис, заселённый рабами — хотелось сказать мне, но я сдержался. И этот инос ещё удивляется, почему у них плохие воины. Да любой тан ордена в бою стоит сотни рядовых небожителей!

Завтрак действительно принесли. Уже знакомая нам безвкусная каша, горсть пресных сухарей, и две кружки горьковатого отвара. Всё это мы съели с удовольствием, и наверное попросили бы добавки, если бы имели такую возможность. А так, вернув посуду дневальному, вышли из каюты, и последовали за ожидавшим нас сержантом.

Каюта капитана находилась на верхней палубе, и была довольно вместительной, если сравнивать с нашей. Во всяком случае здесь имелся большой стол для совещаний, с десяток табуретов и стена, отделяющая личные покои офицера. Таких помещений на предыдущем корабле точно не было.

— Присаживайтесь. — офицер, и он же командир судна, сидел в роскошном кожаном кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Мне оно почему-то напомнило трон из куба хаоса. Что ж, раз приказано сесть, значит так и сделаем. Особенно под столь пристальным взглядом.

— Как думаете, зачем я позвал вас сюда? — поинтересовался хозяин каюты.

— Чтобы отдать приказ, господин капитан. — предположил я.

— Верно. Вам уже говорили, что каждый бывший либерец должен потом и кровью доказать свою преданность иносу, а точнее — порядку. Для контроля на каждого бывшего орденца накладывается особое воздействие. Это сильно портит разум, аналитические способности и здоровье испытуемого, на восстановление может уйти два-три десятка лет. Понимаете, к чему я клоню?

— Нас ждет серьёзное испытание, господин капитан. — предположил я.

— К счастью для вас, вы оба уже доказали свою лояльность, когда спасли меня от смерти. Уж я, как никто другой, знаю, какие плюсы даёт хаос за убийство действующего капитана иноса. Полное прощение Либеро, повышение ранга, и всеобщее уважение в ордене. Но вы поступили иначе, спасли меня, вмешались в неравный бой, подвергли себя смертельному риску, защищая старшего по званию. Скажу честно, в вас я увидел больше преданности, чем у большинства разумных на этом корабле. Разумеется, рядовые, лишённые дара, не в счёт.