— Еще, пожалуйста…

Если бы кто-то меня сейчас спросил, о чем я прошу моего предателя — промолчала бы. Понятия не имею.

— Нравятся грязные разговоры, Динь-Динь? Дотянуться бы сейчас до твоего ушка, чтобы шептать на него все это, пока ты будешь кончать.

— М-м-м…

— Мирон? — нахально подсказывает мне.

— Мамочки! — вскрикиваю, когда во мне движутся сразу два пальца. До сумасшествия нежно и аккуратно.

Раскрываю глаза и срываюсь на хрипы, легкий удар языка по клитору становится последней каплей. Я не думала прежде, что умею издавать такие звуки, но сейчас просто невозможно сдерживаться.

Оргазм приходит внезапно, но он настолько сильный, что меня на какое-то время выкидывает из этой реальности. Я как будто дрейфую где-то в открытом космосе, не ощущая собственного тела. Каждое нервное окончание, каждая мышца во мне горит. Воспламеняется, испаряется и рождается по новой.

Между ног все набухло. Зажимаюсь, когда Мирон вытаскивает из меня пальцы, выпрямляется сам, нависая сверху, и снова начинает гладить, скользя по смазке чуть шершавыми подушечками.

— Красивая такая, Диан. Голая и идеально мокраядля меня.

Он отрывается, чтобы расстегнуть свои джинсы. Прижимается мне между ног уже твердым членом, толкается вперед, проскальзывая по влажным складкам.

— Спокойнее, кошечка, — ухмыляется мне в губы и снова целует, когда я ногтями вцепляюсь в его плечи.

Полностью вжимаюсь в его твердое натренированное тело, обвиваю Мирона ногами, шумно втягивая воздух каждый раз, когда он прикусывает кожу на шее.

От настойчивого стука в дверь я напрягаюсь и закусываю губу. Протестующе верчу головой, стоит предателю попытаться отстраниться.

— Полиция, откройте.

Превращаюсь в комок нервов, услышав приглушенный стенами голос.

— Малыш, выпустишь меня? Открыть надо, иначе может быть хуже, — хрипит Мирон мне на ухо, потянув зубами мочку на себя. — Я вернусь, зефирка. Постараюсь быстро.

— Мне тоже, наверное, надо к ним выйти.

Его взгляд моментально темнеет после моих слов.

— Ты никуда не пойдешь в таком виде.

— Я ведь не голая планировала им показаться…

— Этого еще не хватало. Жди меня здесь.

Я действительно надеюсь, что Мирону не потребуется много времени для разбирательства. Но он не возвращается ни через пять минут, ни через десять.

Подумав еще какое-то время и все же одевшись, я выхожу к полиции и тут же опускаю взгляд, потому что мужчина в форме смотрит на меня так, будто я опасная беглая преступница.

— Это и есть та самая двоюродная сестра? — нахмурившись сильнее, задает вопрос Мирону полицейский.

— Да, тетка ее в Питер ко мне отправила учиться из села, попросила приглядеть. Сами понимаете, у девочки тут новая жизнь началась. Вот она и потеряла немного голову, но я вам обещаю, что теперь вплотную займусь ее воспитанием.

— Ну что, краса, стыдно тебе? Чего парня подставляешь? Он тебя приютил, а ты что делаешь? — забрасывает меня вопросами незнакомый мужчина средних лет, который до этого стоял в подъезде.

— Извините, мне очень стыдно…

— Ты еще скажи, что больше так не будешь. Взрослая вроде девка, голова уже должна быть на плечах. Ладно, обойдемся предупреждением на первый раз. Вижу, успели разогнать всех к нашему приходу. Пошли, Геныч, у нас еще в соседнем доме вызов.

— Но… — тот, кто бросал в меня презрительные взгляды, пытается возразить.

— Старших по званию слушать надо. Пошли, тебе говорю. Девчонке и так достанется. Воспитательная беседа на твоих плечах, парень, — обращается он уже к Мирону.

Полицейские уходят, а я словно прирастаю к одному месту. Пошевелиться боюсь. Коктейль самых разных чувств ударил в голову, и мне сейчас очень хочется мимикрировать под окружающую обстановку, чтобы Мирон перестал сверлить глупую доверчивую девочку каким-то слишком снисходительным взглядом.

— Ну что, сестренка, каяться будем?

От прежнего настроя у нас обоих не осталось и следа.

Теперь вместо приятной пульсации между ног я ощущаю только неприятный липкий холод. Белье натирает, джинсы, которые мне пришлось быстро натянуть, неприятно швами впиваются в еще не отошедшую после оргазма плоть.

— Язык проглотила, Динь-Динь? Нет, я, конечно, знал, что хорош, но чтобы настолько… — напряженная ситуация между нами никак не мешает Мирону веселиться.

— Тебе обязательно так вести себя? И какая я тебе сестренка?