— Вы что…живете вместе? Откуда ты здесь взялась?

— Живем, да. Мирон перевез меня сюда чуть меньше недели назад, — я специально обрисовываю ситуацию так, чтобы у Виолы и мысли не возникло о том, что это лишь вынужденные меры.

— Что это значит? — откровенно тупит липучка.

— У нас с Мироном…хм…кое-какие отношения. А ты что-то хотела? Или просто в гости зашла? Я не могу с тобой тут торчать, у меня солянка убежит, если за ней не следить.

Виола прищуривается и пожирает свою нижнюю губу от недовольства.

— На тебе его футболка?

— А… — я оттягиваю ткань на груди. — Удобно очень. Как платье получилось.

Вообще, мне просто свои жалко было пачкать. Я не могла удержаться и стянула из ванной футболку предателя. Заляпала ее в нескольких местах от всей души без всякого зазрения совести.

— Так Мирону что-то передать? — снова, кося под дурочку, хлопаю ресницами.

— Не надо, — агрессивно бросает Виола и давит на бедную кнопку вызова лифта. Когда она отошла, мне даже дышать легче стало. Духи у нее просто отвратительные.

Как по закону подлости, который в этот раз на моей стороне, липучка сталкивается с рабочими, заносящими кровать по частям в квартиру.

— Хозяйка, только у нас заказ без матраса. Вы знаете, да?

— Да-да, матрас у нас уже есть. Ортопедический, спать на нем — одно удовольствие.

Жаль, что я не вижу, как лицо Виолы в этот момент перекосилось от зависти. Я просто уверена, сегодня мне с лихвой удалось отомстить ей за новоселье.

Кровать собирают приблизительно за час. Я периодически захожу в спальню, чтобы понаблюдать за кипящей работой. Чувствую себя ответственной за рабочий процесс.

— Хозяйка, мы закончили, принимайте.

С умным видом я осматриваю всю конструкцию, проверяю механизмы и оставляю свою подпись на бумаге об отсутствии претензий. Провожаю рабочих до двери и еще раз исследую кровать, ползаю на коленях по периметру, изучая каждый сантиметр.

После того как колени начинает жечь из-за трения, я возвращаюсь на кухню к своему долгожданному обеду. Беру кастрюлю за обе ручки, чтобы убрать ее с плиты. Хочу переставить ее на специальную подставку, но в этот момент за окном раздается оглушающе громкий странный звук, и у меня разжимаются пальцы.

Все содержимое оказывается на полу и близстоящей мебели — кухонный гарнитур, островок, стулья возле барной стойки. Абсолютно все в супе. Но это еще не самое страшное. Убрав кастрюлю, я замечаю расколовшуюся плитку. Трещины отходят по сторонам от места удара.

У меня на глаза наворачиваются слезы. Как я буду это объяснять Мирону? Он же подумает, что я специально это сделала. Назло ему.

От бессилия и обиды на свои кривые руки я опускаюсь прямо на пол. Уж если портить вещи Мирона, так до самого конца. Футболка его теперь тоже вся в солянке.

В такой позе он меня и находит. Руками я собираю «твердое» содержимое кастрюли с пола, периодически размазывая по щекам горячие слезы.

— Честно говоря, я думал, что ты мне всю квартиру разбомбишь, — посмеивается Мирон. — А ты обошлась только кухней. Это начало диверсии и я не вовремя или остальную часть жилплощади ты решила приберечь на другие дни?

Я поднимаю на него красные зареванные глаза.

— Обожглась? Что случилось? — он мгновенно подскакивает ко мне. — Руки, ноги? Где?

— Он ос-стыть усп-пел, — заикаюсь из-за всхлипов. — Я т-тебе плитку раз-збила…

— Всего одну плитку? Расстраиваешь меня, Динь-Динь. Ну хоть футболку у меня стырила и испортила, а то я уже переживать начал, не подлила ли ты мне тайком в шампунь какой-нибудь крем для депиляции.

— В следующий раз обязательно. И вместо пасты тебе пену для бриться подсуну, — я постепенно успокаиваюсь.

Мирон помогает мне подняться. Осматривает придирчиво мой внешний вид, задерживается на голых ногах, по которым теперь тоже солянка стекает.

— Необычная у тебя подача вышла, — он протягивает мне рулон бумажных полотенец, смотрит на пустую кастрюлю. — Совсем ничего не осталось, да?

— Все вылилось, — я перевожу взгляд на трещину, в глазах опять начинает щипать.

— Сейчас ты раздеваешься прямо тут, идешь в душ, а после мы заказываем что-нибудь поесть или едем в магазин, чтобы забить в холодильник. Там уже решим. Все понятно?

— А раздеваться зачем? — я нахмуриваюсь.

— У тебя с футболки все капает. Проще ее тут снять, чтобы грязь не развозить по всей квартире.