У Дианы лихорадочный розовый румянец на щеках и огромные зрачки в бегающих по моему лицу глазах. Красивая до невозможности. Ее грудь подпрыгивает от следующего толчка, губы превращаются в колечко, когда Диана выстанывает что-то типа «о-о-о».

Я хватаю ее за бедра и вколачиваюсь несколько раз в упругое дрожащее тельце. Короткие ногти раздирают мне спину.

— Больно? — спрашиваю, замирая в ней.

Диане хватает сил лишь отрицательно помотать головой.

Мои глаза замирают на картинке, как мой член раз за разом исчезает в ней. Это чертово совершенство в квадрате.

Зефирка глухо стонет, впивается пятками в мою поясницу. Я ускоряюсь, терзаю ее губы. Выскальзываю, чтобы немного поводить головкой по блестящей влажности, и вхожу снова.

Просовываю руку под ее спину, растопыриваю пальцы и прижимаю фею к себе так, чтобы ее соски с каждым толчком терлись о мою кожу. Она оттягивает мне волосы на затылке, стоит войти глубже и жестче, вскрикивает на каждый грубый удар бедер.

Я заставляю Диану метаться по кровати, когда сажусь между ее ног, все еще оставаясь внутри, и поглаживаю пульсирующий клитор. Дергаю ее за руку на себя, и зефирка громко вскрикивает, опустившись на меня сверху до упора.

Сграбастав своей лапищей мягкие волосы на затылке и обняв ее за талию второй рукой, я вколачиваюсь в нее быстрее и резче, устроив Динь-Динь так, чтобы она терлась клитором о мой пах при каждом скольжении.

Мне нравятся ее протяжные стоны, нравится, как Диана прилипает ко мне всем телом. Я опрокидываю фею на спину и быстро двигаюсь, ощутив приближение ее оргазма.

Отрываю шаловливые ручки от своей спины, иначе она располосует ее до мяса, переплетаю в замок наши пальцы и втрахиваю зефирку в постель, пока она кончает на моем члене.

Если я думал, что она до этого туго сжимала меня, то сейчас это просто хренов рай. Зефирка напряжена до предела, из ее груди рвутся самые сексуальные звуки в мире. Вся ее кожа в сплошных мурашках.

Мне едва хватает терпения, когда я выскальзываю из нее, чтобы кончить на дрожащий живот. Падаю сверху на Диану, и она скулит, потому что вешу я не мало.

— Тяжелый такой, — доверчиво шепчет мне в ухо фея и водит пальцами по своей живописи. — Ой…

Видимо, нащупала-таки вздувшиеся царапины на моей спине.

— Еще какой «ой». Попку твою отшлепаю в следующий раз. Росомаха, блин.

— Раздавишь меня сейчас, — искренне смеется Дианка, и я откатываюсь в сторону, чтобы дать ей возможность дышать.

Я перетягиваю зефирку на себя, моя рука живет какой-то своей жизнью, клянусь, и очень быстро оказывается на ее заднице.

По-моему, фея забыла о своей наготе, поэтому и ни капли не стесняется. А мне это только в плюс, я могу пялиться на ее голую грудь с покраснениями в некоторых местах от моей щетины. Вокруг губ, тех, что на лице, тоже, кстати, есть немного.

— Я ведь тебя на свидание звал. Хотел сделать все по-хорошему. А ты набросилась на меня, несносная девчонка.

— Я набросилась?! — естественно моя шутка вызывает у Дианы возмущение.

Она даже на локтях приподнимается, чтобы посмотреть в мои наглые глаза.

— Ага, надругалась над бедным и несчастным мной.

Соски у нее — просто прелесть. Так и просятся снова в рот.

Зефирка замечает, куда я пялюсь без зазрения совести, и тут же заворачивается в одеяло, возмущенно пыхтя в процессе.

— Ладно, все, иди сюда, — посмеиваясь, сгребаю ее в охапку. — Не шевелись, ангелочек, а то у нас будет второй раунд.

Диана выполняет мой приказ, только я все равно бужу фею посреди ночи, чтобы нежно взять сонное размякшее тельце, заставив ее кончить еще раз.

Выспимся когда-нибудь в другой жизни.

Глава 31

Диана

Распахнув глаза, я сразу же тянусь к телефону, чтобы пожелать Мирону доброго утра. У нас вошло это в традицию за три недели, что мы вместе.

Вместе… Такое сложное слово. Я не до конца уверена, что сейчас между нами. Вертинский ведет себя как образцово показательный парень, но он никогда не говорил, что мы теперь встречаемся. Поэтому я и не знаю, что думать.

Открываю список диалогов, чтобы написать ему, но мое внимание привлекает кружок непрочитанного сообщения напротив аватарки парня, которого я не знаю. Я сразу же залезаю туда и едва не вскрикиваю, увидев фотографии себя с той ночи.

Это не те снимки, что делала Леся. На фото я полуголая, растрепанная и с размазанным взглядом. А еще чьи-то пальцы находятся у меня во рту. Боже! Я тут же бегу в ванную и с таким остервенением чищу зубы, что десны начинают кровоточить в нескольких местах.