— Ты можешь не клацать зубами так сильно, а? — послышался недовольный голос Вассы. Доминика подпрыгнула, когда растрепанная голова девушки высунулась из-под одеяла.

— Какого…? — и, не окончив предложения, Доминика рухнула на подушки со сдавленным стоном. — Я больше никогда не буду пить.

— Все мы так говорим, — беззлобно одно улыбнулась Васса. — Тебе плохо? Принести ведро?

— Нет, спасибо, — процедила Доминика. — Мне нужно пару минут, и я пойду.

— А записи заберешь сейчас или потом? — поинтересовалась Васса.

— Записи?

Доминика снова села на кровати и свесилась вперед. Пол вокруг них был усеян исписанными листами бумаги. На них были слова, схемы, рисунки, какие-то инструкции. Доминика подперла голову кулаком и попыталась припомнить, откуда это записи взялись.

Принцесса помнила, что когда вино закончилось, они завалились в комнату Куно, как подростки, оставленные без присмотра, и болтали без умолку практически до самого рассвета. Доминика помнила легкость на душе, когда рассказывала Вассе о напыщенных южных мужчинах и их представлениях о «правильных» и «истинных» женщинах. Васса оказалась благодарной слушательницей, она не пыталась перебивать и даже не использовала любимую многими фразу «посмотри на это с другой стороны». Потом, когда алкогольный дурман немного спал, Доминика потянулась за листами бумаги, которые Куно хранил в своих покоях, и продолжила набрасывать планы для праздника солнцестояния. Васса, уже знакомая с обычаями северян, предложила свою помощь.

Сейчас, в свете перевалившего за полдень солнца, Доминика видела, что они плодотворно поработали и даже разработали неплохой план. Конечно, его еще нужно было подчистить и проверить на предмет нестыковок, но… Доминика довольно улыбалась, несмотря на тонкую ниточку боли, впившуюся в ее голову.

— Ты такое чудо, когда пьяненькая, — Васса тем временем сползла с кровати и принесла принцессе полный стакан воды. — Даже не верилось, что это ты. Сдала Куно, кстати, с потрохами.

— Даже полное имя сказала?

— Да. Обещаю, что не буду его использовать, оно ему не идет.

—Вот уж точно, — кивнула Доминика и залпом осушила стакан. — Это вышло не нарочно.

— Конечно, я все понимаю, — разбойница села рядом с ней на кровать и, поджав под себя ноги, рассматривала принцессу внимательным взглядом. — Ты на самом деле хорошая, я это сразу поняла. Просто ты жертва этих… обстоятельств, что ли.

Доминика перевела на нее напряженный взгляд, но Васса не обратила на него внимания и продолжила.

— Куно немного рассказывал, что вас воспитывали очень строго, к тому же ты принцесса, а это же… ну… всегда нужно быть идеальной, волю чувствам не давать, быть правильной женщиной в глазах мужчин и других придворных. К тому же у тебя проблемы с доверием. Это нормально. Только чувства, когда ты их сдерживаешь, копятся-копятся, а потом раз — и взрываются, как бочка с перебродившим пивом. И все, конец всему.

— Никогда не сталкивалась с подобной проблемой, — отрезала Доминика, с громким шелестом перекладывая листы. — А где Куно?

— Он заходил под утро и сказал, что будет что-то доделывать в лаборатории, — пожала плечами Васса. — Я это к чему все. Вы оба такие хорошие. Вам бы найти себе место получше Севера.

— Что? — вскинула бровь Доминика. — Тебе Эдвин что ли подсказал?

— Не-е-ет, — замотала головой Васса. Она снова встала с кровати и наполнила еще один стакан водой. — Просто… тут все немного запутанно. Я бы хотела, чтоб все было понятно, но если я расскажу тебе лишнего, то ты узнаешь то, что знать не должна, и уехать уже не сможешь. Если только ты не хочешь остаться тут на всю жизнь, тогда да, возможно, тебе даже стоит задержаться тут навсегда, но что-то мне подсказывает, что ты не откажешься от амбиций и желания биться за Ост-Гаэльский трон, в общем…

— Конкретнее, — с нажимом проговорила принцесса. Васса кивнула и выпила воды. Пальцы сплелись на стеклянных боках стакана.

— В общем, у Севера есть свои секреты. Они охраняются сильной магией, вроде проклятья, но тут как посмотреть. Если ты узнаешь эти тайны, то ты на всю жизнь оказываешься связанной с Севером и не можешь его покинуть. Это все, что я могу тебе сказать. Пожалуйста, не спрашивай меня больше.

Доминика кивнула и принялась наводить порядок в покоях. В памяти блеклыми отражениями мелькали воспоминания о прошедшей ночи, давно забытом вкусе веселья, от которого на губах сама собой расцветала улыбка.

— Не знаешь, когда вернется Ладвиг? — спросила она перед уходом. Васса лишь неопределенно пожала плечами.

— В зависимости от того, как скоро они найдут нарушителя.

***

Ладвиг с Эдвином прочесывали лес всю ночь и все следующее утро. На след они напали быстро, но он то появлялся, то исчезал, скрытый выпавшим за ночь следом. Трудно было понять, путал ли преступник следы специально или просто заблудился и начал постепенно сходить с ума — это вполне могло быть платой за совершенное злодеяние. И все же Ладвиг надеялся настигнуть его раньше, чем кара от древних сил, защищавших Север, чтобы посмотреть в глаза безумцу, который решил предать их покой. Лес отзывался возмущенным воем ветра среди голых ветвей, шептал подсказки похрустыванием снега, и вскоре Ладвиг почувствовал, что знает дорогу. Его азарт передался и Эдвину. Они шли по занесенной снегом тропе среди деревьев, пока не оказались на пустыре, в центре которого оказалось перекрученное древо, расколотое посередине, как кокон, из которого выбралась бабочка. Вот только то, что обитало внутри мощного ствола было намного сильнее и опаснее.