— Итак. — оглядел я собравшихся в малом зале. Всё те же лица, не хватает только Захара, он сейчас командует размещением раненых.

— Хочу навестить хоромы почившего боярина Лопухина, взять, так сказать, причитающееся. Какие будут мнения?

Ввиду того что мало-мальски приближенных к аристократии в моём окружении не имелось, максимум купеческое сословие, вопрос прозвучал неожиданно для всех.

Сотники долго молчали, потом один всё же осмелился возразить.

— Не знаю… Негоже как-то… Там почитай и воев-то не осталось, мастеровые, да жинки с детворой.

— Интересно мыслишь. А если бы мы сейчас разбили не Лопухина с его выводком, а тех же чухонцев? Пошел бы их грабить?

— А то! — ухмыльнулся в усы сотник, и поправил меня. — Только не грабить, трофеи забрать…

— С жинками бы что сделал? Мастеровых бы куда определил? — продолжал я.

— Так понятно что… Кого воям своим раздал, кого продал бы. Как обычно всё…

— Тогда скажи мне, чем отличается Лопухин от чухонцев?

— Так это… Росс он… Свой вроде… — совсем смешался сотник, а остальные неодобрительно зыркали в мою сторону.

— После того что они тут устроили, никакой он не свой нам, а враг самый настоящий. Поэтому я думаю что и поступить с ним как с врагом надо, иначе не по правилам это будет, так и станут на крепость нашу ходить всякие! Кто за, поднимите руки!

Какое-то время ничего не происходило, но после того как руку поднял дядька Иван, к нему сразу же присоединилось ещё трое, потом, чуть помешкав, ещё парочка, и в итоге решение было принято единогласно.

— Чудно. Значит готовьтесь, выходим в ночь, прикиньте сколько людей надо, и телег побольше освободите. Свободны.

Оставшись в одиночестве я ещё раз всё обдумал и пришёл к такому же выводу — логово поверженного врага должно быть разорено. Без фанатизма конечно, без нужды никого не убивать, но сделать это надо хотя бы для того, чтобы заставить трижды подумать тех кто решит повторить подобное.

Выдвинулись уже за полночь. Полсотни конных и сотня пеших воев бодро двигалась по направлению к городу. В само поселение заходить нужды не было, усадьба располагалась за стеной, но поблизости. На всякий случай я решил прихватить пару пушечек, мало ли, наткнемся на кого. А вообще, допросив пленных, мы узнали что там почти нет охраны и кроме семьи самого боярина — жены и дочерей, на территории находятся семьи его сподвижников, тех самых что сегодня участвовали в нападении и погибли. Обнадеживало ещё то, что усадьба эта не была основным местом жительства Лопухиных, сюда они съехали из-за войны и никаких особых оборонительных сооружений оборудовать не успели.

Так всё и вышло. — Высокий деревянный забор, за ним несколько остроконечных крыш со шпилями, массивные ворота и снаружи парочка маленьких домиков — таким предстало вражье «логово». Если брать штурмом, можно просто поджечь ворота, или выломать кусок забора. Но посовещавшись, решили схитрить, и выдвинулись вперёд совсем небольшой группой. Ехали не спеша, так чтобы не переполошить раньше времени, но всё прошло более чем спокойно. Мы постучали, нам открыли. Старенький сторож глядел очень внимательно, но судя по белесым глазам толком-то ничего и не видел.

А внутри всё оказалось более чем достойно. Центральный терем хоть и всего в два этажа, но сделан очень основательно и красиво. Повсюду резьба, сверкающие витражами стёкла окон, и расписанные узорами стены. Кроме терема ещё два здания поскромнее, но тоже очень ладные и дорого отделанные.

Оставив ворота открытыми, один из моих спутников подал знак и из леса выдвинулась вся остальная братия.

— Ну что, отец, — спешившись, я подошёл к сторожу. — Хозяева-то дома?

— Барина нетуть, вчарась еще отбыли… — проскрипел старичок. — Барыня только дома…

— Ну что ж, веди тогда к барыне! Чего уж…

Старик нахмурился, обернулся к терему, и пожав плечами, как-то одновременно поклонился.

— Так спять барыня-то… Время-то, совсем чать раннее буде…

— Делать нечего отец, придется разбудить. Новости я барыне твоей привез, нехорошие новости. Иди, поднимай домашних!

Можно было конечно просто вломиться в дом, но я решил сделать всё красиво, без применения силы. Да и к кому тут её применять? Наверняка кроме прислуги да конюхов и нет никого. Хоть и гоношился Василий Иванович, а на штурм собрал всех кого только мог, вон, даже стражу с ворот снял получается.

Ждать пришлось чуть больше получаса. Я уж поторопить хотел, когда дверь наконец открылась.

— Барыня ждет вас в гостиной. — коротко сообщила молоденькая горничная.

Поднявшись на крыльцо и зайдя в дом, я оказался в просторной горнице.

— Сюда. — горничная указала на широкую дверь-арку, и прошла впереди меня.

Квадратов на сорок комната, потолки высокие, на окнах тяжелые, отделанные какой-то бижутерией шторы, по углам торшеры, на стенах висят чьи-то портреты и кое-где пейзажи. Большой, роскошный диван, пара таких же массивных кресел, стол по центру и расставленные полукругом стулья.