Когда я говорил братьям что допрошу его сам, несомненно лукавил. Ведь в то что будет хоть какой-то толк, верилось с трудом. Он вообще кроме своего — «хозяин» толком-то ничего и не произносит, поэтому единственная надежда что головой хоть кивать будет в ответ на наводящие вопросы. Хотя с другой стороны, в целом он не производит впечатление сумасшедшего.

А в крепость мы приехали уже заполночь, и первое чем я занялся — транспортировкой ведьмы в устроенный для «вип» персон лазарет.

Хотя теперь это скорее реанимационное отделение. Ну а что, — Шереметьев без памяти, дедов внук в отключке, не просыпающаяся Оксана и располосованная вампирами ведьма — чем не реанимация?

С помощью рун и магии я мог лечить многое, но здесь каждый случай был так непрост и нестандартен, что проблемно было даже установить правильный диагноз. То есть я предполагал что-то определённое, но по факту не мог сказать со стопроцентной уверенностью что не ошибся.

Поэтому, действуя по принципу — не навреди, если я и предпринимал что-то, то очень осторожно и в небольших количествах.

А вот встретившая меня Ольга при виде новой пациентки явно напряглась, даже в таком ужасном состоянии ведьма была красива и её появление здесь вызывало определённые вопросы. Но несмотря на явный интерес, расспрашивать меня она не стала. Во-первых, знала что не отвечу, во-вторых, я буквально падал с ног от усталости, и единственное что успел сделать до отхода ко сну — выслушать дневной доклад дядьки Ивана.

— Начали поднимать стены двух новых домов, но инженер боится что опорные брёвна не выдержат. — бубнил он.

Инженер — назначенный из строителей немолодой мужичок, был боязлив, но опытен. И хотя до сего времени не строил ничего больше двухэтажного терема, заверил что сможет возвести и четыре этажа. Что случилось теперь — я не знал, поэтому сказал Ивану что стройкой займусь завтра.

— Отлили три новых пушки, поставили на лафеты, но немец просил сказать что металл кончается, и до конца недели не хватит.

— Сколько всего орудий? — спросил я, потому как давно запутался чего и сколько льётся.

— Шестьдесят три штуки. — сверившись с записями, чётко ответил денщик.

— Скажи пусть тормознёт с отливками, завтра сам погляжу. А с селитрой что? Серу привезли?

Скупив все что было в округе, мы задрали цены на те мелкие остатки что ещё имелись у лавочников, и теперь возили из таких далей, что с каждым караваном приходилось отправлять почти полноценное войско. Понятно что люди видели всё это и делали выводы, а я уже буквально дни считал до того момента когда рецепт пороха уйдёт, что называется, в народ.

— Нет, серы пока не нашли, и селитры мало купили. Но в закромах достаточно ещё, на пару недель точно хватит.

За две недели мы смешаем в лучшем случае на несколько залпов имеющихся орудий, а чтобы воевать по-настоящему, производство нужно увеличивать не на один порядок.

— С младенцем что?

— Да не знаю. — пожал плечами Иван, — если молчат, живой значит…

Надышавшись дымом, ребёнок сильно пострадал, и тётка Марфа хоть и делала всё возможное, но опасалась что не выходит.

— На счёт рекрутов как быть? — продолжил дядька Иван, переходя от отчёта к насущным проблемам. Вот только мне совсем не до того было, и сказав ему чтобы поступал на своё усмотрение, я закрыл за ним дверь.

Только в итоге спать всё равно лёг поздно, и только уснул, как в дверь негромко постучали.

Матерясь спросонок, на ощупь сунул ноги в тапки — полы в крепости в любое время года были ледяными, и стараясь не разбудить Ольгу, вышел в коридор.

— Там с девкой, упырями поеденной, беда! — будто и не уходил, за дверью стоял дядька Иван. Щурился только на один глаз, но в последнее время это у него часто случалось, скорее всего на нервной почве.

Торопясь и чертыхаясь, я подхватил рубаху, штаны, и рысцой рванул за денщиком. Интуиция, вот только что молчавшая, стучала набатом, но я даже не подозревал насколько всё серьёзно.

В груди девушки торчал деревянный кол.

Серое лицо, отливающие синевой губы, закрытые глаза и огромная лужа крови на полу — такая мне открылась картина.

Но при всём этом она была жива.

Попытаться помочь магией? — Бесполезно. Непонятно как она вообще живёт, так что колебался я недолго, и оставив Ивана, со всех ног рванул вниз, в подвал. Возможно потом пожалею, но пока это был единственный шанс, и я не собирался от него отказываться.

— Пойдём! Вставай! — едва не выдернув дверь с петель, ворвался я в камеру упыря.

— Хозяииин… — по обыкновению зашипел тот, но сопротивляться не стал, а молча поднялся и шустро зашагал следом.

— Дышит? — влетая в комнату где лежала ведьма, я впихнул туда упыря, и вытолкал дядьку Ивана.

— Дышит. — уже в дверях отвечал тот.

А девушка действительно дышала. Незаметно, если не присматриваться, то и не видно.

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

Сколько ей осталось? Десять вдохов? Двадцать?