Было больно, досадно, но так я хотя бы мог видеть что происходит.

А происходило весьма любопытное.

Ведьма, а это она меня бросила, стояла напротив упыря, но напасть не решалась. Видимо даже для затуманенного голодом рассудка дошло что противник не по зубам.

Тот же, — высокий и недвижимый точно монумент, нависал над ней, и грозно рычал. Получалось негромко, но очень внушительно. Так обычно собаки предупреждают своих оппонентов, когда не хотят драки, но готовы к ней.

Вот только ведьма предупреждению не вняла, и зашипев, пулей сорвалась с места.

Вот только не на того напала. Упырь чуть сместился, и неуловимым движением приложил ведьму к стене, да так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка и задрожал пол. Но та, казалось, даже не почувствовала удара, и вновь сорвалась с места, кидаясь в атаку.

А упырь был хорош. Если я привык видеть его вечно зашуганным, старающимся не попадаться на глаза, то теперь это был монстр с большой буквы. Огромный и резкий, он с лёгкостью отбивал выпады противницы, предугадывая каждое её движение.

Деталей разобрать я не мог, оба вампира двигались с невероятной скоростью, словно два паука — то из угла в угол, то прямо по потолку, но складывалось впечатление что упырь побеждает, и когда после очередного акробатического элемента с грохотом разлетелось окно, всё закончилось.

С трудом совладав с ногами, — а приложили меня знатно, я поднялся и подошёл к оконному проёму.

Темно и тишина. Сколько не прислушивался, — безрезультатно. Оба вампира как в воду канули. Разбиться не должны, высота не большая, скорее всего сцепились где-нибудь в уголке, или вообще за стену ушли. Им это легко, никто не услышит даже.

Не теряя времени я выскочил в коридор, и перепрыгивая через ступени, понёсся к себе.

Шумоизоляция в крепости практически идеальная, сказываются метровые стены, да и сон у моей жены весьма крепок, поэтому пока я гремел оружием и доспехами, она даже не шелохнулась.

А вообще, если отбросить частности, отпустить голодную вампиршу на свободу, затея совсем нехорошая. Это пока она толком не соображает, а как наестся и поймёт во что вляпалась? Чего тогда можно ожидать?

За свою жизнь я повидал много разных тварей, и знаю на что они способны, поэтому кроме того что ведьму удастся поймать, других вариантов не рассматривал. Запрещая себе думать о ней как о человеке — а ведьма ведь тоже человек, я легко представлял как разговорю её, и потом убью. Но как только сквозь выставленную «броню» отрицания прорывались воспоминания, моя решительность куда-то девалась.

Катана за поясом, кинжал в ножнах, парочка рун наготове, и конечно же дробовик — в таком виде я стоял на стене, вслушиваясь в доносящиеся снизу звуки.

Тишина, она ведь разная бывает. В том же лесу — вроде тишина, однако то листья на дереве зашуршат от ветра, то птица какая прокричит. Но в целом тихо. Вот и здесь, в крепости, где народу по самую каёмочку, мозг автоматом убирает привычные звуки, оставляя понятную, в целом, тишину. Но если прислушаться, то за этими исключаемыми звуками тишины-то никакой и нет. А есть приглушенный темнотой шелест людского муравейника, услышать сквозь который что-то нужное весьма проблематично.

Чутье тоже не работало.

Оставалась интуиция, и я, не разбирая дороги, побежал вниз по лестнице.

Если упырь будет действовать стандартно, то загонит ведьму в такое место откуда ей сложно будет сбежать. — думал я на бегу. — А где у нас такое место? Может дальний угол куда упал летучий корабль? Или справа возле стены? Но это тупик только для человека, вампир же легко заберётся по стене и даже не вспотеет.

Оставался подвал, и когда я поравнялся с дверью, заметил что она приоткрыта.

Быстро спустился вниз, а там уже по прямой, — где в самом конце коридора слышались характерные звуки драки.

Добежал, всмотрелся в темноту. В тупиковой комнате которую вампиры избрали своей ареной, всё было разбито и разрушено.

Смятый и раздавленный шкаф в котором я хранил заготовки капсюлей для экспериментального оружия, поломанные лавки и стулья, содранные со стены чертежи, и мелкой крошкой растоптанная посуда.

Упырь держался двери, а ведьма гарцевала напротив, и судя по затягивающейся на лодыжке ране, она только что пыталась сковырнуть его оттуда. Оба частично изменённые, перемазанные кровью, выглядели они хоть и потаскано, но усталости в них не ощущалось.

— Хозяииин… — учуяв меня, зашипел упырь, сдвигаясь в сторону от двери.

— Марина! — громко выкрикнул я имя девушки. Та замерла, и медленно повернулась ко мне.

— Ты меня помнишь? — в моменты сильного голода вампиры становятся совершенно неадекватны, но некоторые — а я с такими сталкивался, умудряются сохранять рассудок.

Встретившись со мной взглядом, ведьма зашипела и недвусмысленно продемонстрировала клыки.

— Соберись! Ты должна меня вспомнить! — не теряя надежды на хороший исход, выкрикнул я.