Ели обстоятельно, не торопясь. За соседними столами все только и обсуждали, что с приходом каравана снизились цены на муку, бобы и кукурузную крупу. Еще караван привез доспехи, оружие, инструменты. В трех днях пути на юг Орден Возрождения организовал форпост-факторию. Представители местного теократического государства оказались не против взаимовыгодной торговли с поселениями землян. Но дорога опасна, охране пришлось постоянно сражаться с упырями и демонами. А на одной из стоянок выдержали полноценную осаду. Это первая экспедиция, увенчавшаяся успехом. До этого две вернулись с половины пути с потерями. Но в этот раз Совет собрал все силы трех башен в кулак, что позволило пробиться туда и вернуться с грузом обратно. Чтобы рейсы торговых караванов стали регулярными, Совету требуется больше воинов.

Пошатались с Владом по оживающему после сиесты рынку, поглазели на товары.

На первый взгляд в поселке торговал буквально каждый. Во всех домах, выходивших фасадами на площадь и центральную улицу, на первом этаже обязательно размещался магазин. Словно этого мало, на площади развернулись рыночные ряды, а вдоль коротких тупиковых улиц теснились прилавки под навесами из тряпок и тростника. Получался такой себе торговый центр, совмещенный с жилым кварталом.

Ассортимент товаров не поражал воображение. Продавалось самое необходимое: продукты, дрова, одежда, обувь, посуда и другие предметы обихода. Только оружием и броней торговала специализированная лавка.

Просто пройти мимо разных боевых штуковин оказалось выше наших сил. Приценились к доспехам: новый стеганый халат стоил две тысячи монет, кожаная безрукавка — полторы, бамбуковая полукираса две с половиной, а конический шлем из дощечек тысячу семьсот. Но это все цены, указанные на листке. А в продажи присутствовали версии попроще и подешевле, вроде веревочного шлема, который мне выдавал на время Баталер, но в комплекте с плетеной шляпой. Эта импровизация на тему защиты головы от солнечных и прочих ударов обошлась бы в пятьсот монет. Вся выставленная на прилавки экипировка не имела никаких, даже самых простых чар. Как объяснил нам торговец, зачарованные предметы практически не попадают в продажу. И пусть цены обозначались в местной валюте, охотнее плату принимали магическим песком по курсу четыре медяка за грамм.

Да уж, как же не во время меня ограбили! Сейчас бы в уголке поработал с накопителями, затем занялся бы изучением заклинания, вложенного в Хламиду жреца. А так вынужден терять время. Хотя, нет. Пока светло, следовало прогуляться. Необходимо срочно восполнить запасы песка. Я же будущий великий артефактор и никак иначе.

Роль поселкового общежития выполнял большой двухэтажный домище, выстроенный из камня совсем недавно. У здания имелось две пристройки — капитальная баня и летняя кухня под навесом. В туалет приходилось ходить довольно далеко за пределы поселка и это хорошо, поскольку выгребные ямы рядом с жильем в наших условиях «благоухали» ли бы нестерпимо. Кабинки сортиров размещали в зарослях временно и регулярно переносили их с места на место.

Еще одна причина такого подхода — жители поселка брали воду из огромного подземного резервуара. За лимитом следил специальный человек с сорколином-стражником для солидности.

Влад показал мне, где они разместились, и я мог оставить лишние вещи под присмотром Маши. Обстановка внутри общежития выглядела по-спартански. На первом этаже, предназначенном для кандидатов в ополчение, на глиняном полу размещалось примерно двадцать лежанок из циновок и матрасов разной степени убитости. Кроме дюжины вбитых в стены деревянных гвоздей, предназначенных для просушки стеганок, из мебели имелась буквально одна скамейка и едва ли пара грубых табуреток.

Здесь следует забежать немного вперед. Второй этаж кардинально отличался от первого. Во-первых, он мог похвастаться более комфортной для жизни обстановкой. Здесь присутствовала бамбуковая мебель местного производства — кровати, стулья, сундуки и разные украшательства ручной работы. Во-вторых, здесь проживал устоявшийся очень непростой коллектив со всеми вытекающими. Помещение делила на две части перегородка из бамбука и ткани. В мужской половине обитали чуть менее заслуженные ополченцы. Им не хватило места в казарме, и они еще не присоединились ни к одной из ватаг, обычно квартирующих в своих отдельных домах. Все как один — участники боевых действий, считающие, что им позволено больше других. Ведь они рискуют жизнью, защищая остальных. А значит, имеют право шумно и с размахом отмечать, когда у нормальных людей принято спать.

По соседству с этой группой лиц проживал еще более проблемный контингент, который обычно именуют «прекрасным полом». Днем девицы отсыпались, занимались шитьем, приготовлением пищи и уходом за ранеными, а ночью принимали всех желающих с серебром в кошельке.

На плоской и огражденной крыше общаги каждый вечер случались посиделки с выпивкой и амурными делами. Даже имелся огороженный легкими ширмами угол с парой набитых соломой матрасов, который иначе как Траходром никто не называл.

Частично общага выполняла функцию лазарета. Здесь постоянно лечились попавшие в передряги патрульные и моя разбитая рожа никого не шокировала. В обязанности живущих наверху девиц по умолчанию входил уход за ранеными, поэтому на разгул страстей в общаге власти до времени закрывали глаза.

Немного пообщавшись с местными девчулями, и перехватив пару пылких взглядов от местных героев копья и магии, Маша решила ночевать внизу. Мы с Владом пошли навстречу решению честной женщины и сообразили ей ширму из бамбуковых шестов и тряпок.

С обитателями первого этажа общего дома мы перезнакомились в день заселения, но Эрик оказался прав. На завтра пятерых ополченцев отправили в Общажную башню, а их места заняли другие люди. Каждый день в общаге появлялись новые постояльцы, а прежние рассасывались по поселку или двум другим общинам. Естественно, это накладывало свой отпечаток — никто не заботился о чистоте и порядке, да и вещи без присмотра оказалось оставлять опасно. Но, не смотря на перманентный бардак, условия жизни здесь все же гораздо лучше, чем в карантине.