— Хороший выбор, Адалин! Ты достойная носительница своей родовой магии, — подстёгивает Свет. — Мой брат не сумел по достоинству оценить тебя, но я сделаю это, если займёшь мою сторону.

Перед глазами всё темнеет в тот момент, когда барьер окончательно рушится, и все преграды исчезают с едва различимым звоном битого стекла.

Тот сгусток света, витавший над нами, резко идёт на сближение, и я понимаю, что он существенно больше, чем можно было себе представить.

Величественный серебряный дракон…

Отец Байрона…

Единственное, что слышу перед падением на колени — крик Джеймса. Его крепкие руки подхватывают меня, а смех Света врезается в сознание.

— Ты опоздал, братец! Я заберу её… Эта девчонка нужна мне для проведения ритуала, и она станет моей, как только я уничтожу всё отродье, решившееся встать у меня на пути. А я сделаю это слишком быстро. Все вы даже глазом не успеете моргнуть.

Завязывается бой, но я мало что соображаю, потому что всё ещё слаба.

Мы готовились, но не были готовы к предательству изнутри.

Джеймс куда-то уносит меня, и я слышу, как он даёт команду Люциторуму держаться плана.

Какого плана? Они решили что-то без меня? Что будет дальше? Я должна поскорее прийти в себя и помочь остальным.

Исхиты!.. Где они? Почему не пришли по первому зову?

— Какого дьявола ты творишь, Рэй? — рычу я на наставника, дёрнув его на себя.

Сторонники Света вваливаются на территорию кладбища. Их слишком много. Больше, чем мы предполагали. Они сыплются, словно из рога изобилия, и хоть остаточная защитная энергия барьера отталкивает их, причиняет боль, но они ведут себя, как зомбированные существа.

Если бы они пришли раньше и встали на защиту академии, я бы поверил, что они на нашей стороне… а лорд Таар-горн был лишь прикрытием? Свет всё это время управлял светлыми существами, внушая то, что будет выгодно ему, когда наступит тот самый момент?

— У него моя сестра, Байрон! Я не мог поступить иначе… — выдыхает наставник.

Сейчас он выглядит более чем жалко. Наверняка это не единственное предательство. Если Свет велит ему сражаться против нас, Рэйриан сделает это.

О его сестре я знаю слишком мало информации. Рэйриан пытался скрывать её, но мне стало известно, что у него есть маленькая сестра, которую однажды наставник мечтает забрать из детского дома, оформить на неё опеку. Почему не сделал этого раньше? Наверняка магистр Стормис позволил бы ему и даже помог. Раньше он был на нашей стороне… Пока не рухнули границы портала, по крайней мере.

Голова забита разными мыслями. Я слышу свист мощных крыльев над головой и понимаю, что настал тот самый момент, когда мне придётся обернуться и противостать своему отцу. Это точно он, но уже не тот. Его подняли из мёртвых, как марионетку. Правильно говорили на занятиях, где я украдкой дремал — если поднять мертвеца, он будет делать всё, что потребует его повелитель, наплевав на собственные чувства, потому что чувств у него уже нет.

— Байрон, пора! — кричит Тори, цепляясь пальчиками за моё плечо.

Она отбивает от нас с Рэйем кого-то…

Я даже не заметил, когда на нас напали.

Это предательство здорово подкосило.

— Тори, позаботься о нём, — киваю в сторону Рэйриана. — Если он попробует предать нас снова, ты знаешь, что делать.

Последние слова говорю с болью. Мне тяжело от мысли, что придётся бороться против того, кто был для меня целым миром. Я доверял наставнику, не думал, что он воткнёт нож в спину. А Адалин… почему она защитила Рэйриана? Зачем помогла обрушить границы барьера? Так и было задумано? Конечно, мы не собирались отсиживаться в клетке, но всё-таки могли бы успеть подготовиться…

Отбросив все лишние мысли, я подгибаюсь, так как обжигающее ледяное пламя проходится слишком рядом от меня.

Отец…

Я для него — цель номер один.

Убрать последнего серебряного дракона.

Свет действительно рассчитывает, что у него всё получится по задуманному плану?

Как бы он ни старался — у меня есть большее, чем у него… Если отца подняли из мёртвых, и он не испытывает никаких чувств, то я желаю защитить тех, кто стал для меня настоящей семьёй. И я сделаю это. Чего бы мне ни стоила победа. В моём сердце горит огонь настоящих чувств: любовь, дружба, сострадание. Они способны горы передвигать, если потребуется. Жар сердца — самое сильное, чем обладает любое существо.

— Байрон, обращайся!

Я резко оборачиваюсь на звучание такого знакомого голоса, чуть не пропустив очередную попытку отца спалить меня льдом своего дыхания, но вокруг появляется защитный барьер.

Магистр Стормис седой и измученный направляет на меня всю свою магию, чтобы защитить и помочь мне обратиться.

Он на нашей стороне?

До этого ведь пытался избавиться от меня?

И как он выбрался из тюрьмы?

Всё перемешивается в голове, а в крови закипает адреналин.