— Пойдём, — глухо буркает Джеймс, бросив на меня мимолётный взгляд.

Я встаю, чтобы проследовать за ним, но замечаю, как смотрит на меня Люциторум. По его взгляду понятно, что именно тёмный пытается донести до меня — он не хочет, чтобы я рассказывала Джеймсу о предложенной сделке и рассчитывает на положительный ответ. Вот только я понимаю, что заключение сделки ни к чему хорошему не приведёт. Я понятия не имею, получится ли у меня повлиять на исхитов, а если получится, то это принесёт немало бед моим друзьям. Не хочу ради остатка чувств вставать на противоположную им сторону. Зло никогда не победит добро. Тьма будет свержена — это неоспоримый факт.И так думает ведьма, в которой тьмы теперь куда больше чем света.

Безмолвно двигаясь следом за Джеймсом, я раздумываю над происходящим, а когда оказываемся в моей комнате, принц Тьмы разворачивается, словно хочет оставить меня. Так просто? Без единого ответа на вопросы, коих в моей голове сейчас роится немало?

— Ты не можешь просто сбежать, — констатирую факт я. — Позволь мне позаботиться о тебе и обработать ссадины?

Во взгляде Джеймса загорается огонёк надежды. Он явно не ожидал услышать от меня таких слов, а теперь смотрит, затаив дыхание, но не двигается с места.

— Позволь мне позаботиться о тебе, — повторяю я. — Мы вроде как не чужие друг другу люди, и раньше ты был куда более открыт со мной. Не доверяешь мне?

— Ведьмуля, я просто устал. Ладно…

Джеймс сдаётся, проходит и плюхается на кровать. Он постанывает себе под нос, круговыми движениями разминая плечи.

Я ищу в шкафчике аптечку, такие выдавали всем студентам академии на всякий случай, если поранишься или случайно обожжёшься во время создания зелья, например. Достаю её, стряхиваю пыль и приближаюсь к принцу Тьмы. Дрожащими пальцами открываю крышку, достаю перекись и ватные тампоны, хорошенько смачивая их. Кровь на губах парня запеклась. Надеюсь, избавившись от этой корки, не обнажу болезненную рану. Осторожно обрабатываю, а Джеймс прикрывает глаза, расслабившись и полностью доверившись мне, но стоит мне закончить, как он хватает за запястье, сжимая мягко, но при этом удерживая рядом.

— Нужно нанести мазь… — шепчу я.

— О чём ты говорила с ним? Я знаю, он мог велеть тебе молчать, но мы на одной стороне, ведьмуля. О чём ты общалась с Люциторумом?

— О тебе, — выдавливаю из себя я.

Как странно — раньше я бежала от голосов, появляющихся в голове, а теперь так отчаянно нуждаюсь в совете Энергии. Мне хочется знать, могу ли я раскрыться Джеймсу, не сделаю ли этим только хуже в первую очередь ему.

— Обо мне? Очень интересно! А поподробнее?

Рассказываю о потасовке, случившейся на тренировочной площадке, и о том, как Люциторум забрал меня в свой кабинет, умолчав о сделке, предложенной тёмным в ответ на снятие клейма. Всё это время Джеймс держит меня за руку, нежно поглаживая подушечкой большого пальца.

— Тори… свернуть бы этой дряни шею, — зло цедит Джеймс и отпускает меня.

На коже до сих пор остаётся тепло его прикосновений, пробирающее до мозга костей. Мне хотелось бы доверять принцу Тьмы, но могу ли я?

Подцепив указательным пальцем немного заживляющей мази из баночки, я наношу её на губу Джеймса, и он стонет себе под нос.

— Больно? — испуганно спрашиваю я.

— Приятно, ведьмуля. Даже не представляешь, насколько приятно.

Лёгкий румянец скользит по щекам, обжигая их, но я ловко борюсь со смущением и отвожу взгляд в сторону. Отворачиваюсь от Джеймса и слышу, как он встаёт с кровати.

— Что бы ни сказал тебе Люциторум, ты не должна верить его словам, ведьмуля. Тёмным существам нельзя доверять.

Сердце ускоряет своё биение, а я затылком чувствую жаркое дыхание парня. Его руки ложатся на мои предплечья, и пальцы сжимаются, вызывая поток мурашек по всему телу.

— А тебе? Могу ли я доверять тебе, Джеймс? — спрашиваю, глядя в одну точку перед собой, прислушиваясь к сердцу, которое точно не может обмануть.

— Мне — можешь. Кажется, часть света, которая всегда была во мне, начала пробиваться наружу рядом с тобой. И я сделаю всё, чтобы она не исчезла, — последние слова Джеймс шепчет мне на ухо, отпускает меня и уходит, а я смотрю на закрывающуюся за ним дверь и думаю, способен ли Люциторум на самом деле лишить меня тех тёплых чувств, что бурлят в крови, когда принц Тьмы оказывается рядом?..

— Значит, смог таки вернуться, — цепкий взгляд брата впился в меня, прожигая до мозга костей, но я не из робкого десятка, поэтому подавить мою волю Свету не удалось.

— А ты не ждал? Рассчитывал, что навсегда останусь в нижнем мире? Каково было чувствовать себя великим? Наслаждался своим правлением на Земле? А все эти существа поклонялись тебе, да? И даже люди… Даже их тебе удалось склонить на свою сторону, Свет?

— Лучше было бы, чтобы их поглотила тьма? — спросил брат скрипящим голосом.

— Лучше было бы, умей они придерживаться баланса, а не срываться от одного к другому, и ты прекрасно знаешь это.

— Потому ты помог Люциторуму выбраться? Рассчитываешь, что теперь господствовать над миром живых будет тьма? Ты ведь прекрасно понимаешь, что этому никогда не бывать, а та несчастная ведьма, которой ты манипулируешь, рано или поздно поймёт, насколько угольное твоё сердце, и переметнётся на мою сторону.