Если начнётся войнушка, Байрон будет лакомым кусочком, доступной целью. Я не могу допустить этого.

Демоны потихоньку рассасываются из кольца, распределяются, и в воздухе свистят магические снаряды, запах гари становится слишком невыносимым.

— Пойдёшь, конечно! Я сама обменяю тебя на Джеймса, но это случится после того, как последний серебряный дракон сдохнет! — шипит Тори.

На раздумья времени катастрофически мало.

Да кого я обманываю? Его у меня совсем не осталось.

Прикладывая все силы, отталкиваю Тори от себя плечом, вырываюсь из её хватки, мчусь к Байрону, падаю перед ним на колени, обнимаю и за мгновение создаю защитный барьер, совсем как он учил меня. Я жмурюсь, опасаясь, что ничего не получится, и магия рассыплется от первого же удара, пропустит его, но Тори точно не будет рисковать и убивать меня, ведь хочет обменять на Джеймса. Я могу использовать эту слабость демонессы. Она попытается защитить меня, если кто-то другой нападёт.

— Адалин, ты не должна была рисковать собой, — бормочет Байрон.

— О! Правда? А что я должна была делать, Байрон? Смотреть, как тебя убивают? Ты бы рискнул собой. И не смей говорить, что это не так — не поверю! — ворчу я, пытаюсь развязать цепь, но каждое прикосновение к ней обжигает кожу, а барьер мерцает.

— Не делай этого. Отступи, — настаивает Байрон.

— Не отступлю. Ты слишком плохо меня знаешь, если сейчас думаешь, что я прислушаюсь к тебе и сдам назад. Этого не случится, Байрон! Я буду бороться за тебя! За справедливость. Ты точно не виновен во всём этом.

Стискиваю зубы, прокусываю до крови губу, но всё-таки разрываю цепи, и руки Байрона освобождаются. Я толком не понимаю, что происходит дальше, так как слышу свист над головой, оказываюсь прижатой телом дракона к земле, а вокруг нас появляется куда более плотная стена защитного барьера.

— Спасибо, — шепчет Байрон и тянет меня, помогая встать.

Тори зло глядит на меня. Её план провалился? Озираюсь вокруг и понимаю, какой хаос начался. Демоны сражаются со светлыми. Брызги крови не предвещают ничего хорошего. Кто-то должен как можно быстрее решить всё. Но это буду не я. Демоны не прислушаются ко мне, ведь считают меня виновницей того, что Джеймса удалось пленить.

— Что здесь происходит?

Усталый голос заставляет всех смолкнуть. Демоны тут же опускаются на колени, и я вижу Люциторума. Наши взгляды с ним пересекаются.

— Игрушка моей правой руки, ты скажешь, что здесь происходит, и кто начал весь этот хаос.

Поджимаю губы, молчу, так как ябедничать никогда не любила. Если сейчас пожалуюсь на демонов, то Тори обязательно припомнит мне это.

— Здесь вышло недоразумение, повелитель, — отвечаю я и выхожу за стену защитного барьера, выставленного Байроном. — Студенты не поняли друг друга, и началась потасовка. Такое случается.

Тори поджимает губы, вздёргивает вверх носик и хмыкает. Она оценила мой жест? Да плевать мне на её оценки. Я ей точно ещё припомню случившееся.

— До нас дошли слухи, что светлые пленили одного из наших…

— И кто-то решил устроить самосуд? — фыркает Люциторум. — Кто это начал, Адалин? Просто назови имя!..

— Я!

Слышу возмущения Байрона и одобрительные вздохи среди демонов.

— Это начала я, решив, что просто обязана освободить своего хозяина. Прошу простить меня и организовать обмен, который так жаждут получить светлые. Пусть убивают меня, если хотят, но не его. Джеймс должен вернуться.

На губах Люциторума появляется улыбка, которую он тут же скрывает. Он с хитрым прищуром разглядывает меня, хмыкает ещё раз и качает головой в сторону академии.

— Пойдём со мной, дитя. — А вы… Если повторится нечто подобное, сдеру шкуру с каждого. Мы не убийцы. Прольётся ещё хоть капля крови носителя светлой магии, и я казню каждого причастного. Поняли?

Демоны снова опускают головы. Я мельком оборачиваюсь и смотрю на Байрона. Он восстановится быстро, и сейчас ему точно никто не станет угрожать. Могу быть спокойна за дракона, остаётся спасти Джеймса. Возможно, сейчас я действительно в последний раз вижу своих друзей? Замечаю на себе осуждающий взгляд Рэйриана, но особого значения он теперь не имеет. Пусть думает, что хочет, я уверена, что поступаю правильно.

— Значит, решила пожертвовать собой ради спасения хозяина? Ты уверена, что хочешь этого, Адалин?

— Да, повелитель.

— Джеймс не ошибся в тебе. Ты не так проста, как это может показаться, — посмеивается Люциторум, двигаясь в ногу со мной.

Похвала со стороны абсолютного зла — последнее, в чём я нуждаюсь, поэтому игнорирую его слова и уверенно смотрю вперёд.

— Не думай, серебряный дракон, что это наш последний разговор. В следующий раз тебя некому будет защитить, и тогда воины Света потеряют последнюю надежду, — вздёргивает подбородок демонесса, которая и оглушила меня магическим заклинанием, передав своим друзьям, а потом притащила сюда Адалин.