Я чувствую, как абсолютное зло, отданное парню моим братом, укореняется в нём, пускает свои корни, но любовь пылает в его сердце и побеждает влияние тьмы.

— Ты сильнее моего брата, Люци, — шепчу я, приложив окровавленную ладонь к щеке возлюбленного. — Я люблю тебя. Так сильно люблю! Поэтому я всё исправлю. Обещаю. Я всё исправлю.

Всё готово к наложению проклятия. Пусть Люциторум настаивал, что я не должна этого делать, но я не слушала его. Возможно, снова во мне говорил эгоизм, возможно, я окажусь куда хуже самого Света, но отец создал меня для сохранения равновесия, а я нарушила его, дав брату шанс избавиться от тьмы. Семя тьмы должно было оставаться в его сердце, ведь без тьмы и свет перестанет существовать. Этот баланс нельзя нарушать. Уж не знаю, на что рассчитывал мой брат, но у него ничего не получится.

Я заняла хижину давно погибшей ведьмы, где было всё для создания мощного проклятия, способного удержать моего брата от задуманного. Свет рассчитывал свергнуть отца, стать единым правителем и лишить людей магии. Я не должна была допустить этого, как и гибели любимого.

— У тебя жар, Люци, но потерпи. Скоро станет легче. В тебе остался свет, который я даровала. Не забывай об этом, любимый, — шепчу я, положив ладонь на голову парня, находящегося в горячке. — Теперь всё будет иначе. Мой брат не посмеет навредить тебе. Всё готово для наложения проклятия. Прости, что нам придётся разлучиться, но никогда не забывай о том, как сильно я люблю тебя. Лишь любовь поможет тебе сохранить остатки разума и не поддаться велению абсолютного зла. Его не существует, Люци. Слышишь меня? Знаю, слышишь. Нет в этом мире ничего абсолютного — всё это выдумали слабаки. У каждого цвета существует множество оттенков, у зла с добром — тоже. Ты победишь зов тьмы и сможешь дождаться моего возвращения. Запомни, что если ты веришь мне, ждёшь меня, ты никому не должен рассказывать тайну этого проклятия и правду, случившуюся между нами тремя. Знаю, что мой брат вывернет всё в свою пользу, но однажды я вернусь. Истина победит. Баланс будет восстановлен, и мы всегда будем вместе.

Вытираю слёзы тыльными сторонами ладоней, целую Люциторума в лоб и выхожу на улицу, где в свете полной кровавой луны должны случиться задуманное.

— Вот ты где скрывалась. Не вздумай провернуть задуманное, сестричка! Я не желал тебе зла. Мы поладим и снова станем семьёй, как и раньше, как только я закончу начатое.

Я даже не оборачиваюсь на звучание голоса брата. Не хочу смотреть в его сторону. Свет начал эту войну, но однажды я закончу её.

— Ты уже не сможешь ничего сделать, брат. Тьма настолько сильно укоренилась в тебе, что только личная борьба и подчинение отцу помогут избавиться от неё. Склони перед ним колени, брат. Смирись, что не сможешь стать выше.

— Этому не бывать.

Свет пытается ступить на окружённую свечами территорию, — чувствую это спиной, — но его отталкивает порывом тёмной энергии, которую мне пришлось вложить в проклятие.

— О тебе все забудут!.. Ты никогда не вернёшься, Энергия. Ни один человек не вспомнит о тебе! Ты превратишься в сказку и исчезнешь навсегда. Остановись, пока не стало поздно!

— Уже стало, брат… Уже стало.

С этими словами я поднимаю голову, смотрю на луну, развожу руки в стороны и выпускаю всю свою магическую силу, чтобы она нашла своих обладателей среди людей и привела их к возвращению баланса.

_____________________

* Conclamatum est — Всё кончено.

— Где она? — касается органов слуха смутно знакомый мужской голос, но я до сих пор не могу вырваться из воспоминаний Энергии.

Девушка рассыпается, разлетается на миллиарды атомов, но успевает обернуться в мою сторону и смотрит прямо в глаза:

— Никому не говори о том, что узнала, Адалин! Мы закончим этот разговор позже. Запомни: под страхом смерти никому не говори о том, что узнала, иначе мой брат одержит победу.

Голос Энергии заглушается, и я чётче слышу, что происходит вокруг меня в реальности. Кто-то трясёт меня за плечи, вынуждая обратить на него внимание, и я смотрю на обладателя столь крепких рук осоловелым взглядом, но очертания его лица собрать воедино не получается. До сих пор видение не отпускает, и я балансирую где-то на грани: с одной стороны — прошлое, в котором так пусто и холодно, а с другой — непонятная реальность.

— Что ты такое? — повторяет мужчина, вцепившийся в меня, и только теперь понимаю, кто он.

Люциторум.

Испуганно икнув, я окончательно прихожу в себя и пытаюсь избавиться от хватки тёмного повелителя, но его пальцы сильнее сжимаются в районе моих предплечий, а глаза горят. От мужчины исходит столь сильный жар, что мне хочется окунуться в ледяную воду. Хватаю ртом воздух, втягивая его поглубже в лёгкие.

Я вернулась.

Да только какой ценой?

Отчётливо помню слова Энергии: я никому не должна рассказывать о видении. Возможно, это часть проклятия, наложенного девушкой? Если кто-то посторонний узнает правду, то она никогда не сможет вернуться? Но ведь я узнала!.. Последняя мысль пугает, но до меня быстро доходит осознание: Энергия бы не решилась открываться мне и вредить себе, если бы не могла этого сделать. Возможно, узнать о ней не должны братья и возлюбленный?

Сейчас смотрю на Люциторума совершенно иным взглядом, хоть он и причиняет мне боль: он всего лишь несчастный влюблённый. Если раньше я считала его абсолютным злом, то теперь понимаю, что не на того зуб точила. И Джеймс злится совсем не на того. Если бы он знал, что на самом деле в исчезновении Энергии виновен Свет… Пусть девушка многое не успела раскрыть мне, но я не глупая и о чём-то могу догадаться сама: это Свет придумал красивую легенду о неразделённой любви и власти, затмившей смертному рассудок. Он рассчитывал, что об Энергии забудут, но Джеймс боролся за сестру, пытался отомстить за её гибель, и по этой причине Свет запер брата в нижнем мире, разделив с земной оболочкой. Многое встаёт на свои места.