— Ты издеваешься надо мной, пользуясь моим состоянием?

Джеймс игнорирует мой вопрос, а я отстраняюсь от него, потому что чем быстрее возьму себя в руки, тем быстрее окажусь в академии.

— Мы можем идти. Я в норме.

— А я бы так не сказал. Честно говоря, ты до сих пор похожа на дохлую мышь. Только без обид, ладно? Тебе бы посидеть немного. Я знаю одну удобную корягу, на которой так любят отдыхать студенты.

Морщусь, вспомнив свою первую вылазку на кладбище с Мэйлой.

Мэйла…

Она с самого начала не врала, называя меня избранной. Знала, что я верну к жизни принца Тьмы? Сглатываю тугой ком, стоявший всё это время в горле, и смотрю на своего собеседника. Да только задавать вопросы не хочется, потому что не на все я получу ответ. Сейчас важнее встретиться с теми, кого я предала, убедиться, что они действительно в порядке и живы. Хочется дать им понять, что я всё ещё та Адалин, которую они знали, и я на их стороне. Это предательство случилось неосознанно. Я же понятия не имела, что из-за моих действий Люциторум выберется из нижнего мира, что Джеймс сам откроет ему ворота, приглашая прийти.

— Пойдём. Я не хочу здесь находиться.

— Торопишься встретиться со своим бывшим истинным? Знаешь, ведьмуля, поговаривают, что связываться с тем, кого отвергла, боги не советуют. Тем более, если ты условно принадлежишь другому.

— Другому? Тебе, что ли? — фыркаю я, не скрывая своего раздражения.

— А ты думала, что я просто сотрясаю воздух? Хочешь, считай, что связь между нами была продумана богами, ведь я решил всё за двоих. Без меня тебе не выжить, поэтому не забывай, что ты моя, и если я застукаю тебя с кем-то другим, я должен буду наказать вас обоих… Поверь мне, ведьмуля, мне не хочется причинять тебе боль.

Уже причиняет. Я не думала, что он окажется вот таким… А как теперь вести себя, как реагировать — не знаю. Джеймс предупреждал, что мне будет за что возненавидеть его, но пока он находился в теле Марки, успел расположить меня к себе. Ещё и этот бал, который я, как идиотка, романтизировала. Принц Тьмы просто использовал его, чтобы почувствовать связь с телом и сильнее вскружить мне голову. А ещё он специально привёл меня на бал, дабы я услышала разговор Байрона и Мэйлы и разорвала связь со своим истинным — в этом сомнений теперь уже не остаётся.

Не хочу ждать его и медленно бреду в сторону академии, насколько позволяет состояние. Меня до сих пор тошнит, да и ноги едва передвигаются, отказываясь подчиняться мне и заплетаясь.

Джеймс шагает следом — слышу, как хрустят ветки под его ногами, но не оборачиваюсь. Я злюсь на себя, что даже сейчас умудряюсь находить что-то очаровательное в его поступках и заботе обо мне. Радуюсь, что мама уехала и не увидит всего этого. Надеюсь, она хорошо устроится в новом городе и будет счастлива. Принц Тьмы разорвал чрезмерную ответственность, которую мама испытывала за «одарённую» дочь, и теперь, даже если со мной случится что-то, мамочка не будет страдать. Хоть и больно осознавать это, но так правильно. Она должна жить, а не существовать.

Мы выходим к академии. Хоть была на кладбище всего один раз ночью, а дорогу запомнила хорошо. Джеймс всё это время молчит, а у меня сердце ускоряет биение, когда вижу, во что превратилось знакомое место.Лишённая жизни пустошь. Даже трава теперь выжженная, словно по территории прошлось пламя пожара.

Ускоряюсь и почти бегу, залетаю в калитку, часто дышу и скрещиваю руки на груди. Студентов во дворе нет. Если они и живы, то наверняка сейчас сидят взаперти.

— Ты сказал, что они продолжают обучение, — кричу я, обернувшись в сторону принца Тьмы, и тычу ему пальцем в грудь. — Та демонесса была права… Их используют, как еду? Да?

Голос срывается, горло саднит от боли. Однако душераздирающая обида куда сильнее любой физической боли.

— Адалин? — слышу такой знакомый хрипловатый голос и резко разворачиваюсь на месте.

Байрон.

Живой и здоровый.

Пусть и выглядит он неважно, но жив.

Сердце отбивает сильнейший удар, рвусь с места и бегу к парню, а он встречает меня, ловит в охапку объятий и прижимает к себе. Всхлипываю, понимая, что друзья у меня ещё остались, и я буду бороться за их благополучие. Байрон сжимает меня до хруста позвонков и рвано дышит, обнимая меня, словно в последний раз.

Чувствую не свою ярость, она проходится по венам и закипает в них. Оборачиваюсь, не разрывая объятий, и краем глаза замечаю, как зол Джеймс. Он разделил свои силы со мной, и я могу чувствовать его сильные эмоции? Ревнует? Да нет, конечно… Просто бесится, что его «игрушка» обнимает другого.

— Скажи мне, как ты? Что он с тобой сделал? Мы все чуть с ума не сошли, когда ты потеряла сознание, а потом он просто исчез… вместе с тобой, — бормочет Байрон, обхватывая моё лицо руками.

— Байрон, отпусти меня, пожалуйста.