Теперь постоянно звонила ему вечером и плакалась, как ей без него плохо и как она хочет прижаться к нему, желательно в кровати.

Оказалось, что он привык к тому, что он засыпает и просыпается рядом с любимой женщиной. А тут опять один…

Пришлось окунуться с головой в работу, чтобы мысли о Насте меньше возникали. Тут ещё Кузнецов подкинул три уголовных дела, забранных из районных прокуратур. Пришлось разгребать тот бардак, что районные следователи устроили при их расследовании.

Дела в их бизнесе с Алексом стабилизировались, хотя объемы «просели» — рынок насытился, но брали количеством. Требовалось время для переваривания того, что они ввезли. Так что сейчас объемы повышать было просто невозможно, если только где-то по мелочи.

И часть набранных новых сотрудников продолжали искать новые рынки сбыта, но в основном это были мелкие объемы, но и то хлеб.

Алекс выступил с предложением купить офис в Москве:

— Блин, я там до черта времени провожу. Хотелось своё место там иметь. Ну и кучу документов таскать туда-сюда приходится.

— Согласен, — удивил Герман партнёра своей покладистой. — Но не сейчас.

— А когда?

— Август!

— Да ё-моё, опять август, — расстроился Алекс.

— Слушай, осталось всего ничего, потерпишь, — укоризненно покачал голов Герман.

— Ну так-то да, недолго осталось.

— Привет, Герман, — в кабинет залетел довольный Паша Урюпин.

— Привет! Чего такой довольный? — Герман пришедший, как обычно, пораньше к 8:45, изучал скучнейшее дело по превышению должностных полномочий одним из оперативных сотрудников управления МВД России по г. Пермь.

— Выходные классно провёл, вот и радостный, — Паша быстренько уселся за стол, достал из близко стоявшего сейфа уголовное дело и стал что-то искать среди документов в папке.

— Выходные — это хорошо-о-о, — Герман потянулся, вспомнив, как он провёл с Настей и тещей прошлую субботу и часть воскресенья…

Задумав отличный сюрприз, он в пятницу был вынужден отпрашивать дочку и её маму у Виктора Сергеевича. Приехав в гости, он подгадал момент, отловив тестя, когда тот смотрел телевизор, а Настя копалась у себя в комнате. Тёща ушла в ванную, загружать в стиральную машину грязное белье.

У того от удивления на лоб брови поползли, когда ему было озвучено, куда Герман хочет свозить его женщин.

— Хм… Ну что могу сказать. Высоко берёте, молодой человек. Смотрите, падать будет больно.

— Постараюсь держать планку, — улыбнулся Герман. — И ударопрочный я!

— Хорошо, только попрошу в целости и сохранности доставить, как обещали, — надавил голосом тесть.

— Не вопрос, — кивнул Герман.

В субботу около 15:00 приехал за женщинами на джипе с водителем, ну чуть выпендриться, есть такое. Забрал их, одетых для официального мероприятия, уведомив их об этом заранее, а потом повёз их в сторону аэропорта «Большое Савино».

— А зачем паспорта, Герман? — Настя задала этот вопрос вперёд матери, у которой вертелся на языке аналогичный вопрос. Ведь Герман настоял, чтобы они перед выходом их квартиры обязательно взяли паспорта.

— Сюрприз!

— Какой? — её глазки тут же загорелись, как два ярких синих фонарика.

— Сюрпризный! — засмеялся Герман.

— Ну-у-у, Герман… — заканючила девушка, поддавшись обычному женскому любопытству — «хочу всё знать»!

— Если я скажу, то какой это сюрприз?!

— А-а-а… — она подумала над его словами. — А ты скажи так, чтобы я не поняла, что это сюрприз, — женская логика иногда поражает.

— Ты совсем что ли? — он осторожно постучал её пальцем по лбу. — Ты как себе это представляешь?

Даже её мама, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, повернула голову и изумленно посмотрела на дочку, но промолчала.

Настя покраснела, поняв, что ляпнула глупость:

— Глупая, да? — подняла она глаза на Германа.

— Нет, просто любопытная, за что и люблю, — поцеловал он её в губы.

— А куда мы летим? — они зашли в самолёт, тут Настю и прорвало.

Герман сам получил за них посадочные талоны, взяв у них паспорта. Воспользовался удостоверением — предъявил его, а сотрудница аэропорта на стойке регистрации молча ему выдала посадочные талоны.

— В Магадан!

— За-а-чем в Магадан? — глаза Насти максимально раскрылись от изумления.

— Золото будем копать. Я тебе кирку и лопату выдам. Твоей маме ведро, — абсолютно серьезно ответил Герман. — Вот такая у нас будет культурная программа.