Они втроем зашли внутрь, подошли к стойке на входе, за которой стояла истинная гречанка. Большой нос и не очень красивое лицо, черные волосы. Для Германа многие гречанки были чем-то похожи на евреек, только более грубые черты лица. Может в античные времена были красивые гречанки, но вот потом по прошествии времён здесь пробежала столько народу туда и обратно, что хрен поймешь, кто сейчас греки на самом деле по национальности. Хотя и называют себя греками.

— Доброе утро, меня зовут Герман, меня…

— Да, да, господа Ярон и Иаков меня предупредили, — улыбнулась она ему, сказав всё на хорошем английском языке. Ну и неудивительно, они здесь английский с детского сада изучают, фактически второй язык в стране. Да и английское колониальное прошлое даёт о себе знать.

— Иаков? — Герман приподнял брови.

— Ну Иаков Моисеевич? — тут уже она удивилась.

«Интересно, Иаков, да ещё и Моисеевич, а это не Иван ли свет Сергеевич?!» — задумался Герман: «Евреи, Моссад, что ли?» — даже сам не понял, почему ему пришло это в голову.

Настя с сыном Виктора во всю крутили головами во все стороны.

Над стойкой с девушкой висела информация, что здесь преподают Вин Чун, под эгидой Европейской организации.

«М-да, Вин Чун, другого зала не нашли?» — удивился Герман.

Не то, чтобы он был противником этого стиля, но считал его больше для оздоровления, чем настоящим боевым искусством. Он много раз видел в сети, когда бойцы этого стиля «сливали» поединки обычным бойцам без правил. В сухую сливали… При чём даже не каким-то там серьезным чемпионам, а рядовым бойцам. Но каждому своё.

Стойка для встречи посетителей была отделена стеной от зала для занятий, так что когда они гурьбой вошли, то на входе их сразу встретили:

— Доброе утро, Герман, — поздоровался Иван Сергеевич, или Иаков Моисеевич? — А это? — он посмотрел на мужчин.

— Это Виктор, мой хороший знакомый, а это его сын Сергей. Жену вы знаете, — улыбнулся Герман. — Решили посмотреть, как мне бока будут мять.

— Вы льстите нашим мастерам, — вернул улыбку Иван Сергеевич. Проходите вон туда, там раздевалка, — Иван Сергеевич показал рукой в угол помещения, где виднелась дверь.

Герман ушел в раздевалку, а всем остальным было предложено сесть на скамью напротив небольшого участка пола, где-то пять на пять метров, покрытого каким-то упругим на вид материалом.

Герман быстро переоделся в футболку и спортивные шорты, затем вернулся в зал. Там было прибавление: помимо стоявших в сторонке Ярона и Ивана Сергеевич добавился незнакомый Герману мужчина лет сорока, который вел с последними неспешный разговор.

— Герман, это глава местной школы Ави Нардиа, седьмой дан, желтый пояс, — представил незнакомого человека Иван Сергеевич.

— Приятно познакомится, Ави, — Герман протянул и пожал руку.

«Евреи, кругом одни евреи, м-да», — как-то всё это странно становилось, ну точно филиал Моссада на территории Кипра, посмеялся он про себя.

— Ави хотел посмотреть на тебя. У нас есть время, т. к. зал открывается для учеников и всех желающих в 14:00.

— Ну тогда приступим, — Герман выжидающе посмотрел на всех троих.

— Вы не хотите разогреться? — спросил Ави.

— Нет, спасибо. Я каждое утро встаю в 6:00 и провожу легкую тренировку для тела, так что мне не надо.

— Ну тогда я буду первым, — улыбнулся Ярон, одетый что-то в подобие кимоно, но не совсем, и показал на прямоугольник канваса на полу.

Виктор с интересом решил посмотреть на бой Германа, которого пока не удавалось победить никому из набранных сотрудников спецподраделений. В том числе и ему. А вот он впитывал их науку, как губка.

Герман прошел на канвас, а напротив него встал Ярон.

— С чего хотите начать? — Герман смотрел на Ярона.

— Мне Иван Сергеевич рассказал, что вы владеете разными стилями. Какой предпочитаете?

— Мне без разницы, немного владею ударной и борцовской техниками.

— Тогда может смешанный стиль? И то, и то? — приподнял бровь Ярон, будто выражая сомнение, что у Германа получится работать в таком миксте.

— Пойдет! Приступим? — сделал серьезное лицо Герман.

Ярон кивнул, немного «опустил» центр тяжести, согнув ноги и выставил руки вперёд, в подобие боксерской стойки, а не каратеки.

«Ну посмотрим, что ты за северный олень!» — предвкушение от схватки с отличным бойцом, малость кружило голову Герману.