Кайку заснула почти сразу же, едва слезла с седла. Остаток пути девушка держалась из последних сил, стараясь не потерять сознание, несколько раз едва не свалившись с лошади. Джугай развел огонь и занялся приготовлением еды. Заэлис, положив Люцию на траву, устроился вместе с Кайлин возле принцессы. Мисани, Азара и Пурлох сидели в стороне, прислонившись к стволу дерева, измученные и утомленные.

Они сделали это. Они выкрали наследницу из-под носа императорской стражи и смогли ускользнуть. Удача сопутствовала заговорщикам. Время, выбранное для похищения, совпало с взрывами во дворце и попыткой Дуруна тайно убить Люцию и императрицу. Поэтому сейчас никто во дворце не мог сказать, где находятся члены императорской семьи, живы они или мертвы. И возможно, стражники до сих пор не обнаружили отсутствия наследницы, полагая, что девочка находится в каком-нибудь тайном убежище.

И все же они не чувствовали себя победителями, потому что принцесса находилась между жизнью и смертью. Если ее не удастся спасти, то все усилия окажутся совершенно бесполезными, а смерть товарищей бессмысленной.

Люция безжизненно лежала на траве. Дыхание ее с трудом улавливалось. От белокурых волос мало что осталось. Когда Заэлис осторожно отодвинул их в сторону, заговорщики увидели ужасные ожоги на затылке и шее, обугленную плоть, сочащуюся сукровицей.

– Что с ней? – спросил наставник негромко. – Почему она не приходит в себя?

– Ожоги очень глубокие, – пояснила Кайлин.

– Ты можешь вылечить ее?

Кайлин покачала головой. Даже без зловещего макияжа она выглядела очень впечатляюще.

– Я не решаюсь вмешиваться. Люция – необыкновенная девочка. Остается надеяться, что внутренняя сила удержит наследницу, пока мы не вернемся в Провал.

Кайлин посмотрела на Кайку, которая спала, свернувшись клубком. Без нее ребенок бы погиб. И из-за нее же девочка все еще могла умереть. Кайлин не собиралась брать на себя ответственность за то, что Кайку воспользовалась своей каной, не научившись ею управлять.

Мисани чувствовала себя опустошенной. Ее едва не казнили. Она изменила свое отношение к отцу. И все, что когда-то привлекало ее, теперь опротивело. Жизнь ее круто изменилась, и дорога назад была закрыта. Она стала изгоем.

Девушка посмотрела на спящую Кайку. Лицо подруги казалось спокойным и безмятежным. Покрайнеймере, янеодна, подумала Мисани, и эта мысль принесла небольшое облегчение.

Достав запасы провианта из седельных сумок, заговорщики приготовили завтрак и поели. Заэлис, смешав мед с теплым молоком, попытался напоить Люцию, и, к его великой радости, она сделала несколько глотков. Сердце сжалось от умиления и горечи. Такое нежное создание, такое хрупкое…

– Я хочу уйти, – произнес кто-то за его плечом. Заэлис обернулся и увидел Пурлоха.

– Понимаю, – с грустью ответил наставник. – Я очень благодарен тебе. Ты проявил настоящую храбрость, согласившись еще раз вернуться во дворец.

Пурлох равнодушно кивнул. Вор не чувствовал никакого удовлетворения от того, что сделал. Проход через коллекторы до сих пор вспоминался с содроганием. Но боги смилостивились, обратный путь они проделали уже по поверхности, избежав встречи с ужасными маку-шенгами. Кроме того, Пурлоха не оставляло чувство вины. Если бы не он, возможно, Люция выросла бы, научилась скрывать свои отклонения, получила бы трон. Если не он…

– Я выполнил свое обещание, – наконец произнес вор, стараясь не смотреть на истерзанную Люцию. Это было выше его сил. – Я отправляюсь на восток. Вы меня больше не увидите.

– Пусть тебе сопутствует удача, – промолвил Заэлис.

– И тебе.

Пурлох бросил взгляд на обожженного ребенка и вышел. Выбрав себе лошадь покрепче, чтобы пересечь горный хребет, домушник вскочил в седло и уехал, ни разу не оглянувшись.

Остальным участникам опасного путешествия тоже пришла пора отправляться в путь. Они потушили костер и разбудили Кайку. Девушка все еще чувствовала сильную усталость, но несколько часов отдыха принесли долгожданное облегчение. Оседлав лошадей, путники поскакали на юг к Провалу. Там ждал долгожданный покой, там они будут в безопасности.

Вечером они сменили лошадей и отправились дальше, несмотря на наступающую ночь. Кайку почти ничего не помнила. Она все время дремала, но руки крепко сжимали поводья, направляя лошадь в нужную сторону. Мисани ехала рядом, поддерживая подругу, чтобы та не упала. Путники осознавали, что это не безопасно, но другого выхода у них не было. Они не могли вести лошадь Кайку под уздцы, как это сделала Азара на острове Фо. Ехать вдвоем на одном коне тоже оказалось невозможно. Когда на счету каждая минута, любая задержка в пути может навлечь беду.

Наконец беглецы вновь устроили привал, разбив лагерь между огромных камней. Они развели небольшой костер, убедившись, что огонь не заметен издалека. Ночь была теплой. Маленького костерка хватало, чтобы разогреть воду и приготовить еду. Джугай, разбираясь в травах, готовил настой, помогающий бодрствовать ночью на посту. Он пил его, понимая, что не может спокойно спать, пока заговорщики не вернутся в Провал. Азара, как и Джугай, несла бессменную вахту, охраняя сон товарищей. Ей хватало короткой передышки, чтобы восстановить силы. Остальные дремали на подстилках в свете трех лун.