Моя бездомная любовь

Из Петербургской белой ночи… – гремело из звуковых колонок, включенных после ухода оркестрантов в банкетном зале, где догуливали первый день свадебного пира немногочисленные, самые стойкие, гости.

*

Нику разбудил приглушенный расстоянием и оконными рамами пушечный залп. Спросонья она решила, что их, наверное, послали в "горячую точку", и начался обстрел. "Каска, жилет!" – она рывком села. Кое-как разлепила веки. И увидела номер "Астории", огромную кровать и на другом краю ложа – смеющегося Морского в халате, с чашкой кофе.

– Ника-Ника-Ника, – протянул он, – добро бы ты в Питер впервые приехала из Лодейнопольского района, ты же местная Бог весть в каком поколении, а от полуденного выстрела под потолок подлетела! Несите! – бросил он в телефон.

– Как – полуденного?! – ахнула Ника, торопливо заматываясь в халат и приглаживая вставшие дыбом волосы (все труды парикмахерши насмарку!). – Сейчас что – уже…

– В полдень сквозь звон колоколен

Будто бы в двух шагах,

Гром Петропавловской пушки

Я слышу на Покровах, – пропел Виктор, сделав вид, будто бренчит на гитаре. – Да, моя Спящая красавица, уже полдень. Но не беспокойся – программа второго дня стартует в 13.00. До этого я дал гостям возможность выспаться, почистить перышки, поправить здоровье после вчерашнего, да и просто покайфовать в "Астории". Пока мы отдыхаем после первой брачной ночи, – он поцеловал Веронику. – Уснули мы поздновато…

В номер постучали.

– Или рановато, – Вероника отошла к зеркалу и взяла расческу.

Виктор вернулся в спальню с высоким бокалом, где шипело и золотилось игристое вино и возвышалась бархатистая черная роза.

– Я сидел у окна в переполненном зале.

Где-то пели смычки о любви.

Я послал тебе чёрную розу в бокале

Золотого, как небо, Аи, – продекламировал он и, опустившись на одно колено, поставил бокал перед Никой.

– Я вижу, ты – человек слова, – улыбнулась Ника.

– Пацан сказал – пацан сделал, – Морской шаловливо посмотрел на нее снизу вверх. – М-м-м… Ника, если ты не хочешь, чтобы мы опоздали, лучше скорее одевайся. А то я могу не удержаться…

– Тебя бы к электростанции подключить, чтобы энергия зря не пропадала, – покачала головой Ника. – Сэр Орлов!

– Это ты придаешь мне сил. Я заказал нам по чашке трипло. Если я не путаю, это твой любимый кофе, мадам Морская? Сэр Орлов… Гм, неплохо звучит. Эдак я к вечеру и графом стану. Или даже князем…

Принесли кофе. Ника и Морской не спеша выпили эспрессо и ледяное шампанское, и Ника, полюбовавшись розой, стоящей теперь в высокой изящной вазе, ушла в ванную.

*

– Как говорил писатель, и утро тебе к лицу, – сообщил Наум, рассматривая нежное личико и хрупкие плечики Харуки на золотистых простынях гостиничного номера. – Наш, кстати, автор, питерский. Сергей Довлатов. Мне понравилось у него это наблюдение… Ну, вот, и ты прекрасна даже поутру.

– "Прекраснее всех

Даже ранним утром -

Любимая женщина", – нараспев произнесла Харука. – Не самый удачный экспромт, во второй строке не семь слогов, а шесть, но мне трудно помнить о правилах стихосложения, когда мы в одной постели.

– А мне нравятся ваши хокку, – ответил Наум, – коротко и по сути. Хоть я никак не запомню, сколько должно быть слогов. Вот бы мне научиться так лихо слагать их! Я бы на прениях всех прокуроров ими отделал!

– По-моему, ты и так это умеешь.

*

В банкетном зале собрались уже все гости свадебного пира, ожидая прихода молодоженов. Появление Ники и Виктора встретили приветственными возгласами, аплодисментами и шутками. Неутомимый тамада вовсю веселил публику. На танцполе кружилось несколько пар под какую-то плавную лирическую мелодию, исполняемую оркестрантами – Франсис Гойа или Поль Мориа. Вышколенные официанты разносили кофе, напитки и закуску. У стола новобрачных, за которым уже восседал бравый приглашенный генерал, стояли двое бодигардов Морского и двое офицеров, сопровождающих командира.

Глядя на них, Тася шепнула Оле:

– Прямо как у меня на работе. Особо впечатлительный контингент жалуется: невозможно, мол, есть, когда рядом кто-то стоит и зырит. А этим голубкам и этому молодцу все нипочем.

– Мамик сегодня настроена язвительно; не стоило вчера до полуночи отплясывать и крепкие коктейли шарахать, – хихикнула дочь. – Виски с текилой смешать – это было уже опасное сочетание, а абсент с "Эверклиром" тебя добил…

– Ишь, яйца курицу учат! – шутливо замахнулась на нее Тася.